Полдень, XXI век, 2003 № 04

Командировка у него была, реактивы закончились! Как я хотела потом аборт сделать, дура, да поздно было!

— Ксюша, — Олег Иванович почувствовал, как свежевыросший хвост его выгибается дугой, как у рассерженного кота. — Да кто же мог знать про этот Чернобыль? Столько лет прошло!

— Да, нечего сказать. Повезло мне! — Ксения расходилась все сильнее. — Вот Юлька со мной училась, вышла за директора банка, его хлопнули, и бац! Богатая вдова, миллионы, шикарный дом на Солянке с евроремонтом, вилла в Санта-Барбаре, а из Турции вообще не вылезает. А у меня — хрен вам, то есть хвост у него вырос. Как я выкладывалась, как старалась! Когда другие бабы маски огуречные на лицо накладывали, да в соляриях гимнастикой занимались…

— Все, Ксения, ты меня со своими соляриями достала. Ухожу я… — Олег почувствовал холодную уверенность в собственной правоте. — Когда решишь, что я тебе и с хвостом подхожу, — скажешь.

Он рванул дверцу старенькой «шестерки» и через несколько минут уже ехал по кольцевой автодороге в сторону Теплого Стана.

В Теплом Стане жила Оля Кукушкина, рыжая, покрытая веснушками бывшая аспирантка, ныне бухгалтер «Аквариумов России». Ходили слухи, что у Оли была несчастная любовь, что она подавала надежды и почти что защитила выдающуюся диссертацию по элементарным частицам…

Да, что греха таить. Оля вот уже два года была любовницей Хвостова. Олега Ивановича мучали по этому поводу моральные диллеммы, одновременно испытывал он глубокое удовлетворение собственным нравственным падением, а, самое главное, Оля его понимала. Они курили вместе, слушали хорошую музыку, и никогда Оля даже словом не обмолвилась о том, что хочет за Хвостова замуж. Она никогда ничего не просила. «Олечка», — поднимаясь в лифте на девятый этаж, Хвостов растрогался. Привычно задребезжал звонок.

— Оля, Олечка, — прошептал Хвостов, когда открылась ее дверь. — Все кончено, я, кажется, буду разводиться.

— Олег, что случилось? Почему, так вот, вдруг?

— Оля… Я должен тебе открыться. Дело в том…

— Что? — насторожилась Кукушкина.

— Скажи, например, если бы у меня хвост вырос, мы бы все равно друг друга понимали?

— А-а-а… — протянула бывшая аспирантка. — Нет, Олег Иванович, вы все-таки не романтическая персона. Я понимаю, крылышки, как у ангелочка. Беленькие, с перьями, а у вас — хвост. Сатана там правит бал. Неостроумно.

— Олечка, — Хвостов почувствовал возбуждение. — Я понимаю, что не являюсь для вас лучшим выбором. Но тем не менее, если развод мой с Ксенией оформится…

— Хвостов, что за глупости, оставьте мои джинсы в покое.

— Что это? — А-а-а-а… — Кукушкина вырвалась из объятий Хвостова и с безумным взглядом забилась в угол комнаты.

— Ну что, ну что, хвост, я же предупреждал, — смутился Олег.