Полдень, XXI век, 2003 № 04

 — Он не знаком с людьми и не может их воспринимать.

— Ты прав, пожалуй, — с грустью сказал Великий. — Он совершенный дикарь.

— Он не дикарь, — возразил И. — Он никто. Дикарь кинулся бы на нас и попытался убить, а ему все равно. Он даже не животное, он пустота. Если в нем и было что-то изначально, то оно не проросло.

Великий кивнул гвардейцу.

Гвардеец подошел к обезьяне, собрал, чтобы не мешали, в пучок ее волосы и коротким движением меча отсек голову.

Они вылезли из кувшина, Великий потребовал подать сока, и они его пили и с удовольствием морщились от нестерпимой кислоты, заглушавшей, как им казалось, этот тяжелый запах.

Затем они продолжили.

Во втором кувшине сидела точно такая же обезьяна, что и в первом, и ее тоже пришлось убить.

В третьем, четвертом и пятом тоже.

Великого тошнило от запаха крови и содержимого кувшинов, голова отяжелела, а к постыдной подколенной дрожи прибавилась еще и ручная, но ее Великий уже не пытался скрыть.

Ощущение беды продолжало сгущаться.

В шестой кувшин, видимо, когда-то заползла змея, ее кожу нашли на самом дне под слоем засохших отходов. А находившееся в кувшине существо омерзительно корчилось, извивалось на полу, шипело и пыталось укусить вошедших, выбрасывая в их сторону подозрительно длинный язык. Гвардейцу пришлось потрудиться — человекообразная змея ловко уворачивалась от его выпадов и плевалась черной слюной. Воин рассвирепел, проткнул человеку-змее горло, выпустил кровь и принялся рубить его в куски. В шестом кувшине Великий чуть не лишился чувств и не упал, но И. предусмотрительно поддержал его за плечи.

После шестого кувшина они сделали перерыв и долго отдыхали, сидя на земле.

В седьмом кувшине не воняло. На дне, утонув в толстом слое рыжей пыли, лежал скелет. По стенам проросла невысокая остролистая трава и кувшин походил на мохнатый изнутри шар.

— Почему он такой маленький? — спросил Великий. — Он карлик?

— Он просто не успел вырасти. — И. присел возле скелета на корточки и опустил руки в пыль, как в воду, и стал ими шарить по полу. — Так я и предполагал. — И. вытащил из пыли змеиную кожу. — Он не карлик, он ребенок. В эти два кувшина как-то заползли змеи, этого змея убила, а тот, вероятно, сам стал ею. Людей рядом с ним не было…

— И он стал подражать змее, — раздраженно закончил Великий. — И ничего божественного… Я понимаю. Ты выиграл наш спор…

— Еще один кувшин, — И. тронул скелет сапогом и тот рассыпался в мелкие белые косточки. — Надо закончить все это дело.

— Надо все-таки закончить. По-другому нельзя.

— Ты выиграл, и я дарую тебе Предгорье и право на владение, — торжественно сказал Великий. — Отныне ты…

— Вскроем восьмой кувшин, я осмелюсь на этом настаивать! — И. никогда не перебивал Великого два раза подряд.