Полдень, XXI век, 2003 № 04

Кто остался безымянным, мелькнув в строке типа «погибло сорок восемь пассажиров» или вообще — «никто не сумел спастись…» Никогда даже не пытайтесь подойти к Загробному миру — если вы ослушаетесь, он заберет вас к себе. Ежеминутно на Земле выходят десятки газет, а это значит, что Загробный мир тоже ежеминутно расширяется. Войдя в него, вы не заметите как уже через час окажетесь в сотнях километров от его границ, в мире без ориентиров, потому что невозможно ориентироваться там, где нет солнца, где в вечно серое небо возносятся тысячи одинаково краснозвездных кремлевских башен, тысячи Белых Домов и сотни тысяч заводов, фабрик, комбинатов, похожих друг на друга, старательно-гадко дымящих, дымящих, дымящих… Там зомби с пустыми глазами равнодушно обтекают гигантские туши «Титаников», наклонно уходящих в муть над головами, — тысячи, тысячи «Титаников». Мало того, вы можете увидеть там тысячи «Титаников» чуть поменьше настоящих — из рецензий на кэмероновский суперфильм… Однажды я и Гера Комов, каюсь, из нездорового интереса, так как возник он в процессе обильного возлияния, пошли взглянуть на Загробный мир.

Не ходите туда, Бога ради никогда не ходите туда! Нас ведь тоже хватило ненадолго. Когда с неба исчезло солнце, а нам навстречу, словно снег, все гуще и гуще пошли бормочущие что-то зомби, мы моментально протрезвели и что было сил рванули назад… Говорят, что рукопись второго тома «Мертвых душ» не просто сгорела. Дескать, Чичиков, позарившись на газетную нежить, отправился в Загробный мир, да и бесследно сгинул там, — а какой же роман без главного героя? Вот и спалил Николай Васильевич свое детище. Но это из числа наших, книжных баек. А лично я до сегодняшнего дня не знал ни одного безумца, который бы рискнул по своей воле отправиться в Загробный мир (мы с Комовым, два дурака, не в счет). И уж, конечно, Синицын был последним, на кого вообще можно было подумать…

— Дурак, — чуть успокоившись, сказал я, по-прежнему не отрывая глаз от мерцавшего листка. — Ты зачем туда лазил, баранья башка? Жить надоело? — Но, кажется, я уже знал, за чем ходил Синицын — туда можно ходить только за информацией.

— Это копия рецензии на нашу повесть, — прошептал Синицын, баюкая листок в ладонях. — Газета «Молодой коммунар» за июнь 1969 года. Автор — Б. Толстиков.

— Зачем она тебе, Синицын?

— А затем, — вкрадчиво шепнул десантник, вздрагивая всем телом. — Сами, Мишенька, знаете, зачем. На что наш Автор будет ориентироваться, нас перерабатывая? Какие критерии у него будут? Вот они, критерии, эта заметочка в прессе. И знаете, что в ней написано? Развернуть?

— Нет! — Я едва не слетел со скамьи. Не хватало еще впускать эту нежить в наш книжный мир!

Во взгляде Синицына, заслоняя на миг вечный испуг, мелькнуло удивление.