Полдень, XXI век, 2003 № 04

Ты не представляешь, сколько такая книга, как эта, может дать такому человеку, как я!

Я не представлял и тупо жевал бесподобно вкусную куриную лытку.

Аленка с ногами забралась на угловой диванчик и раскрыла графа, всем своим видом изображая радостное погружение в мир разумного, доброго и вечного.

Что-то было не так. Что-то явно было не так. Возможно, причина была очевидна, но утренние события вкупе с дерганьем по сюжету сыграли свою роль: думать совсем не хотелось. Я благополучно добрался до фруктов и только тогда понял, что за все время чревоугодия ни разу не слышал шелеста страниц.

С яблоком в зубах я сделал стойку над столом. Моя благоверная все так же перила глаза в первую страницу. Книга была тут же захлопнута и отброшена.

— Ты покушал, дорогой? Теперь скажи, чего ты хочешь?

— По ящику через полчаса будут гонки «Формулы-1», — честно брякнул я и, по выражению Ленкиного лица, понял, что промахнулся. Это подтвердилось в следующие же секунды: зацепив мизинцем ворот рубахи, она повлекла меня из кухни, но не в зал. Если мы живем в двухкомнатной квартире, угадайте с трех раз, куда?

— Ну, мачо, что ты собираешься сделать?

Аленка рухнула на кровать, взметнув во все стороны бело-розовую пену кружев и одновременно рванув поясок — все же, кажется, это был халат.

Осторожно, плечом вперед, стала выпрастывать тело. Плечо ненатурально блеснуло в розовом полумраке спальни.

Я осторожно присел на краешек постели.

— Алена, что случилось?

Она продолжала соблазнять, исподлобья с давно подзабытой игривостью наблюдая за мной. Уже показалась кромка груди, затянутая в черный атлас.

— Мы ведь так же полны страсти, как всегда? — скорее утвердительно, чем вопросительно выговорила Алена. Взору предстал второй атласный шар. Ого!

— Да… — я прокашлялся. — Да, мы полны страсти, как всегда. Но что случилось-то? О, черт!

Это пола халата соскользнула с бедра. Если сказать, что грудь была изумительно как хороша, то что можно сказать о бедре? Трепещи, «Плейбой», виват, Алена! Но… Но отчего у меня ощущения, как у пескаря рядом со вкусным червячком? Откуда это сомнение: глотать наживку, или еще поплавать?

— Подожди, — я сделал последнюю попытку перевести разговор в конструктивное русло. — Аленушка, радость моя, к чему этот спектакль?

— О чем ты, родной? Я просто хочу, чтобы нам было хорошо. Ведь мы же — лучшая семья во всем городе, верно? И ты же меня любишь?

— Люблю, — эхом отозвался я и тут же спохватился. — Но подожди! Я люблю тебя и без образцово-показательного обеда, и без Толстого. Зачем тебе Толстой? Ты же его даже не читаешь!

— Я читала! — краснея, возмутилась Аленка. — Читала! Ты ничего не понимаешь! — Она уже не лежала, а сидела.