Под покровом ночи

Тихая радость наполнила ее в первый раз с тех пор, как она узнала, что будет устранена от дел. Уэбб на самом деле нуждался в ней.

— Если ты не улыбнешься, я не пойму, рада ты или нет.

Роанна в замешательстве отвернулась. Улыбаться? Это еще зачем?

— Улыбнись, — настаивал он, — ты забыла, как это делается? Подними уголки рта вверх, вот так, — он пальцами приподнял уголки своего рта, — когда у людей все в порядке, они иногда так делают.

Она неуверенно улыбнулась.

— Прекрасно, — сказал он. — Итак, ты готова приступить к работе?

— Сегодня в два часа у меня встреча.

— С организаторами ежегодного джазового фестиваля. Уэбб не был любителем джаза и, пожав плечами, снова повернулся к компьютеру. Роанна вспомнила, зачем пришла.

— Меня прислала Люсинда, чтобы узнать, не возражаешь ли ты, если она устроит прием по поводу твоего возвращения.

Он коротко рассмеялся, сразу поняв, в чем дело.

— Несгибаемая леди хочет сразу перейти в атаку? Глория и Ланетт, конечно, пытались отговорить ее?

Роанна промолчала, но он и не ждал ответа. Размышление длилось пять секунд.

— Черт возьми, почему нет? Если это кому-то не по душе, мне нет до этого дела. Я перестал придавать значение тому, что обо мне говорят, десять лет назад. Если кто-то думает, что я недостаточно хорош, чтобы иметь со мной дело, обойдемся без их благословения.

Кивнув, Роаниа выскользнула за дверь, чтобы он опять не заставил ее улыбаться.

А Уэбб вместо того, чтобы вернуться к просмотру файла, прерванному появлением Роанны, продолжал смотреть туда, где она только что стояла. Он вспомнил ее неумелую улыбку, и у него сжалось сердце. Ничего общего с прежней Роанной — та совершенно не умела скрывать своих чувств. Она была в замешательстве, когда он сказал ей, что нуждается в ее помощи. В одно короткое мгновение на ее лице промелькнули, сменяя друг друга, удивление и радость, от которой ярким светом зажглись ее глаза, но тут же ее лицо опять стало спокойным.

Уэбб лгал. Он мог разобраться в делах и без нее. Чем больше дел на него наваливалось, тем уверенней он себя чувствовал. Так было всегда. Но Роанне необходимо было сознание своей нужности, а ему — ощущать рядом ее присутствие.

Той ночью в холодном номере мотеля им руководило вовсе не желание отомстить. Он безумно хотел ее, а текила ослабила контроль над собой.

Всю прошлую ночь, лежа без сна, он думал о ней. Стойло только выйти на веранду и открыть дверь ее комнаты… Он знал, что у нее бессонница, значит, ему даже не придется будить ее. Он просто подойдет к ее постели, и она обнимет его, ни о чем не спрашивая.

Эротические мечты, разбуженные их единственным давнишним поцелуем, постоянно вторгались в его сон в течение десяти лет.