Под покровом ночи

Джесси в постели бывала холодна с ним, Роанна же отдавалась вся без остатка. Она первая испытала оргазм, потом и его захватила и понесла волна финального наслаждения, такого бешеного, какое он не испытывал никогда раньше. А теперь она просто дремлет в его объятиях. Вероятно, он тоже ненадолго заснул, во всяком случае, был какой-то провал. Наконец он встал, выключил свет, набросил на нее простыню и снова лег рядом.

Прошло не очень много времени, но его естество опять восстало, возбужденное нежным телом, лежавшим в его объятьях, и Роанна без сомнений и колебаний снова приняла его в себя.

Уже почти рассвело. Пары текилы улетучились из головы, и он очутился один на один с тем, что произошло. Вольно или невольно, но он втянул в это Роанну, хотя все можно было решить иначе. Несомненно, она легла бы с ним в постель без всяких условий.

Уэбб ненавидел себя за то, что невольно стал еще одним человеком в длинном ряду тех, кто воздействовал на нее принуждением. Он не должен был ставить свое возвращение в зависимость от того, переспит она с ним или нет. Он хотел ее, он безумно хотел ее, но без всяких условий и угроз. В том, что он сейчас оказался в таком незавидном положении, была только его вина.

Он хотел восстановить мир с Люсиндой. Мысль о ее скорой смерти заставляла его жалеть о потерянных годах, Давенкорт и весь многочисленный капитал не имели значения, по крайней мере теперь. Главное — прекратить вражду, а еще ему хотелось выяснить, отчего больше не светятся радостью глаза Роанны.

Ну что ж, он готов вернуться домой.

Роанна очень редко хорошо спала ночью, но она была так измотана длинной дорогой и событиями последнего дня, что, когда Уэбб наконец позволил ей заснуть, она сразу же погрузилась в тяжелое, глубокое забытье. Проснувшись и чувствуя себя совершенно разбитой, она не сразу сообразила, где находится.

Какое-то время она лежала неподвижно, пока наконец не осознала: во-первых, она не в Давенкорте, во-вторых, на ней нет одежды и, в-третьих, у нее болят самые чувствительные места.

Когда все это соединилось вместе в ее голове, она подскочила в кровати и оглянулась вокруг. Уэбба рядом не было.

Значит, он встал, оделся и ушел, оставив ее одну в этом жалком мотеле. Ночью его близость растопила лед, сковывавший ее все эти годы, но сейчас, сидя обнаженной на смятых простынях, она чувствовала, как ее вновь сковывает ледяной панцирь.

Что ж, этого следовало ожидать. Она всегда знала, что принадлежит ему душой и телом, а он ее нисколько не любит. Последняя ночь только подтвердила это.

Вместе со своим телом она хотела отдать ему и свою душу, но ему это совсем ни к чему. Он лишь переспал с ней, да и то только потому, что она оказалась под рукой, и он воспользовался случаем.

.