(не) Желанный покровитель

Мне бы сейчас, как страусу, зарыться головой в песок и подождать, когда вся эта шумиха рассосется.

Глеб спокойно идет рядом и, поднявшись на крыльцо, ласково целует на прощанье. Но сам поцелуй больше напоминает дружеский или братский."

"- Мы ненадолго расстаемся, малыш, - бросает напоследок. – Я дела быстренько раскидаю, и домой вместе поедем. А ты звони, если что…

Вглядываюсь в холеное властное лицо и неожиданно ловлю себя на странной мысли. Такие люди, как Агурский, не ходят одни по улицам. Это опасно.

- Возьми Сашу, - прошу я. – Меня тут точно никто не тронет.

- Глупости, - отметает мое предложение Глеб. – Санек с тобой останется. А меня Олежка быстро в офис доставит и к тебе вернется.

- Ну хорошо, - соглашаюсь я и, зайдя в холл, натыкаюсь на мрачную Ларису Петровну.

- Пока ты с мужиками любезничаешь, Демина, тебя дети ждут. И что ты устроила во дворце? Откуда столько журналистов? И все про тебя спрашивают. Звезда ты у нас, оказывается…

- Это все из-за свадьбы, - пытаюсь объяснить я.

- Ну кому ты врешь, Аня? – фыркает Лариса. – Никакая ты не жена Глебу Александровичу. Я звонила в ЗАГС, проверяла!

- А у вас своих дел нет? – роняю спокойно и, пробормотав дежурное «извините», несусь в раздевалку для персонала. Слышу сзади шаги охранника и точно знаю, что нахожусь в полной безопасности.

«Глеб молодец, все предусмотрел! - думаю, входя в темную раздевалку. И уже тянусь к выключателю, как надо мной нависает черная тень. Бьет наотмашь в ухо и, свалив меня с ног, наносит удар тяжелым ботинком по ребрам. Голова стукается о плитку. И от соприкосновения с полом отключается сознание. Кричу изо всех сил «Помогите!» и проваливаюсь в черную зыбкую яму.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

48. Агурский в ярости

Глеб

Мы не успеваем даже отъехать с задрипанной парковки, когда мне звонить взволнованный Санек.

- Глеб, у нас неприятности, - рычит в трубку. – Я даже проверить не успел. Она заскочила… А там..

- Да не галди ты, - обрываю на полуслове. – Что случилось?

- Тебе лучше подняться, Глеб. Вместе с Олегом…

Твою мать!

Морщусь раздраженно и, выскочив из машины, устремляюсь наверх. А там в узком коридоре около раздевалки рыдают малышки лет десяти.

- Анна Владимировна! Если она умрет…

Кровь стынет в жилах от этих причитаний.

Анька, стерва, не смей бросать меня!

Врываюсь в небольшое полутемное помещение и в ужасе смотрю на лежащую на скамейке Анечку. Глазищи распахнуты. В них плещутся слезы. А по щеке разливается свежий синяк.

Вот тут я прихожу в бешенство. Это ж какая тварь посмела ударить мою женщину.

- Как ты? – кидаюсь к жене. Утираю ладонью кровавый подтек. А потом будто очнувшись, достаю из кармана платок.