Покровитель

— О Боже! — вскрикиваю, когда его язык проникает в лоно, слизывая влагу.

— Кричи мое имя! И громче, Лена! Хочу тебя сегодня слышать! Хочу оглохнуть от твоих криков, — очень хрипло надрывно требует он и сильно всасывает клитор.

— Ааа! — сокращаюсь от острого возбуждения, сильно сжимая его волосы. И ведь он впервые не жадно забирает, а отдает мне себя. И я ценю этот момент, потому что он может быть последним…

Аронов как всегда держит меня на грани, дарит неземное удовольствие, но не дает перешагнуть грань. Он откровенно глубоко вдыхает мой запах, слизывает мою влагу и слегка кусает клитор. Рычит, и с силой нажимает на живот, когда я извиваюсь, не в силах больше этого терпеть. Опять мучает, подключает пальцы, толкается в меня добавляя второй, третий, растягивает лоно, нажимает на нужные точки. Я уже не просто дрожу, меня бьёт крупной дрожью. Я теряюсь в пространстве, чувствуя только свое тело, которое рвется. Кожа горит и покалывает, выступают капельки пота, все пульсирует и в ушах звенит. На самом деле мне нравится это предоргазменное дикое состояние, которое принесет потом острую болезненную, но такую сладкую вспышку удовольствия. Кажется, что только Аронов научил меня по-настоящему кончать, а все, что было до этого — суррогаты.

— Виталий! — вскрикиваю. — Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…, - прошу задыхаясь, потому что больше не выдерживаю этой пытки. И в ту же секунду он отстраняется от меня, нависает надо мной, обхватывая скулы, сжимает, заставляя смотреть в глаза.

— Леночка научилась просить? — возбуждённо усмехается, как довольный хищник. — Умница, — а мне кажется я сейчас разрыдаюсь от того, что он остановился. И Аронов видит мое состояние. Он подхватывает меня за талию и резко переворачивает на живот. Я уже не в состоянии себя контролировать и что-либо соображать. Виталий вертит меня как куклу. Поднимает бедра, наклоняется, нажимая на спину, вынуждая упасть головой на подушку и вцепиться в наволочку.

Его сильные руки стискивают мои бедра, каменный член упирается в мокрое лоно. Рывок, и он внутри меня. Я кричу, сокращаюсь и… Боже… кончаю в судорогах. В глазах заезды, в ушах звенит, по телу разливается чистый экстаз, все пульсирует, и я теряю ориентацию, улетая в рай."

"Виталий рычит от нетерпения, удерживая мои бедра, не позволяя упасть, начинает двигаться, сразу быстро и мощно. А я так не могу! Тело очень чувствительно сейчас, меня передергивает от каждого его толчка.

— Господи… остановись… пожалуйста! — прошу я, потому что это слишком чувствительно. — Я больше не выдержу! Дай мне несколько минут… — тело сопротивляется, мышцы лона сжимаются. Но Виталий с силой и хриплым стоном рвется в меня еще сильнее, мощнее, глубже.

— Терпи, моя хорошая.