Покорность не для меня

Человек этой связи почти не ощущает, зато пес чувствует эмоции своего друга, и частично понимает человеческую речь. Побочный эффект, эмоциональная привязка к человеку слишком сильная, если со старшим другом что-то случится, то пес будет тосковать, а если друг умрет, то собака также умирает — у меня уже были такие случаи. Два раза был разрыв сердца сразу, а в другом — собака так скучала, что перестала есть и пить, умерев от голода.

Все это мне так знакомо. Особенно в плане тоски по ушедшему старшему другу.

— Значит… как вы это сделали? Как смогли привить собакам эти способности?

— Если я вам это расскажу, то вы точно никогда не выйдете из поместья.

Ого. С языка так и рвется вопрос о драконах, слишком уж эта привязка напоминает связи между человеком и драконом, но нельзя. Этим вопросом я выдам себя с головой.

— Стойте. Да остановитесь же! — Эйнер уже успел выйти из псарни вместе со щенком. — Вы что, серьезно решили убить щенка?

— Не люблю, когда животные мучаются. А вы? Мне проще сразу прекратить его страдания, чем издеваться. Так что?

Застыла в сомнении. Посмотрела на щенка, с глазами-бусинами, мягкими большими лапами, смешно поджатым хвостиком…

— Да… наверное, все же ему не стоит мучиться, — опустила голову, чувствую себя последней дрянью, но еще одну привязку, тем более такую, я не переживу — просто уверена, к щенку я тоже сильно привяжусь — мое порванной на лоскутки душе нужна такая связь, но я боюсь. Если с тем, к кому я сильно привяжусь, что-то случиться — смерть, или заберут, это конец, полное сумасшествие.

— Хорошо, я понял, — муж никак не выразил своего осуждения или одобрения, просто пошел по дороге дальше, в сторону дома с жалобно и громко скулящим щенком в руках.

Стою на месте. Минуту, другую. Меня переполняют эмоции. Да что там — меня трясет. Хочется кричать, плакать и биться в истерике. Жалко щенка безумно. Зачем я вообще только пошла на эту псарню?

Догнала супруга, когда тот подходил к черному входу в дом.

— Стойте, — согнулась и оперлась руками о колени. Дышу тяжело и часто, ведь бежала действительно очень быстро, боясь опоздать.

— Не надо убивать, я его забираю.

— Вы точно это хотите?

— Да! Да! Я же сказала.

— Ладно, я отдам его вам, но теперь с одним условием.

— Вы будете обращаться ко мне по имени.

— Что, даже при женах?

Мне на руки опустился теплый мягкий комок. Безмерно счастливый комок, тут же принявшийся облизывать мои пальцы.

— Я в вас не сомневался, Айра.

Эйнер ушел, оставив меня наедине с новым питомцем.

— Так, ну что, — погладила щенка по голове. — Звать тебя буду Дерзкий. Сокращенно — Дери. Первая команда, что мы с тобой разучим, будет… фас.

Отнесла щенка обратно в псарню к маме — мал еще, пусть еще с братьями играет и получает материнскую ласку.