Покорность не для меня

— Тагийра, как ты, маленькая?

Объяснила перепуганной дракошке, которая оказалась одна заперта в какой-то пещере с небольшим водоемом, что случилось. Подумать только. Амир даже дракончиков разлучил для собственной безопасности.

— Айра, забери меня отсюда, мне страшно, — жалобно просит Тагийра.

— Не волнуйся, обязательно заберу. Только подожди немного. Главное, мы можем друг друга слышать, значит, ты уже не одна.

И почти сразу я услышала голос Эгира!

— Тухлые яйца кабукра, где я? Айра? Объяснись. Главный вопрос почему рядом со мной, благородным портуром, спит твоя псина?

Хмыкнула. Мой котик.

Объяснилась и с котом, вкратце введя его в суть дела.

— Так, ну, тут замок на двери хилый, резиденцию эту мы с псом легко найдем хоть по запаху, если где-то далеко сидим. Я его уже разбудил. Жди, мы скоро.

— Ай, у тебя уже вода холодная, а ты все еще здесь сидишь. Уснула?

На мой голый живот опустилась мужская рука.

Дернулась, и вновь ушла под воду.

Когда вынырнула, узрела над собой улыбающееся лицо императора. Закрываю руками все, что можно, но уже, видимо поздно, и так все Амир увидел.

— Я дверь на замок закрывала, — шиплю. — А значит, хотела побыть одна.

— Признавайся, с драконом со своим болтала? Очень уж вид у тебя был сосредоточенный и отрешенный.

— Вполне возможно, и что?

— Ничего. Я тоже со своим теперь болтаю, и это потрясающе.

— Радоваться за тебя не буду. Не заслужил. Дай полотенце.

— Возьми лучше сама, — лениво отозвался император, сев на бортик ванной. Амир прямо-таки пожирает мою фигуру взглядом и явно не прочь, чтобы я встала и продемонстрировала себя во всей красе. — Знаешь, не думай, что я весь такой ужасный и невоздержанный. Раньше бы в отношении тебя я действительно ничего такого себе не позволил, но, все это время до того, как вылупился мой дракон, я жил в напряжении, не давал себе возможности расслабиться. Даже женщины, до твоего появления, были мне особо не интересны. Во всяком случае, в плане чувств не интересны. Сейчас же я, наконец, могу выдохнуть, отпустить ситуацию и просто жить, не боясь, за остатки своего народа. И само собой меня немного заносит.

Да тут не немного, по-моему.

— Вставай, идем в постель. Я же вижу, — Амир красноречиво посмотрел на мое тело, покрытое мурашками. — Ты замерзла. Я согрею.

— Уйди, — мрачно произношу я.

Император отрицательно покачал головой.

Ну, все. Сколько можно испытывать мое терпение. Прицельно бью кулаком в тот глаз императора, что еще не был мной проверен на прочность. Лежа бить неудобно, и Амир успевает перехватить мою руку, за нее же поднимая меня из ванны.

Мужчина прижал к себе. Вода льется с меня ручьями, заливая императорскую одежду, но Амир не обращает на это внимание.

— Моя боевая девочка. Моя, моя и только моя.