Покорность не для меня

Стража осталась снаружи. Хмурый папа сидит в гордом одиночестве и заполняет какие-то бумаги.

— Папа! — кинулась к одному из своих самых близких людей.

Наклонилась и обняла родителя за плечи.

— Дочка, — папа обнял меня в ответ. — Очень рад тебя видеть.

— И я. Пап, мне нужна твоя помощь. Амир сошел с ума, взял меня в плен, разлучил с мужем и несильно целует и обнимает. Думаю, этим не собирается ограничиваться. Пап, умоляю, помоги мне найти моего супруга.

Отец тяжело вздохнул, но при этом твердо произнес:

— Прости, но я не буду помогать тебе в этом деле, дочь.

У меня опустились руки.

— Этот лойр тебе не пара. Сейчас, когда дела начали налаживаться, будет лучше, если ты останешься здесь, с нами. А лойр этот забудется, поверь мне, старику. К тому же, детей у вас все равно нет, а возможно (если судить по тому, сколько жен было у лойра Клифорта и возможностей завести детей), то и не будет. Я говорил с Амиром, он любит тебя и хочет жениться, я еще с ним поговорю, и он больше не станет к тебе приставать.

— То есть, для тебя, понятие благодарность, к тому, кто пришел, и не прося ничего взамен, тоже пустой звук, — сухо произнесла я.

— Почему же, я лойру Клифорту невыразимо благодарен за то, что, вернул тебя и надежду всем нам. Ай, с твоим лойром же ничего не случилось, он будет жить в полном достатке.

— И в плену. Спасибо, папа.

— Сегодня у человека одни цели и желания, завтра другие. Возможно, скоро все настолько наладится, что лойра Клифорта отпустят, сейчас же мы не можем так рисковать.

Высвободилась из объятий отца и пошла к выходу.

— Плакать, страдать, убивается над подлостью людей и несправедливостью жизни.

— А, ну правильно, поплачь, станет легче, и отпусти ситуацию. Ты у меня умная девочка, и поймешь, что это правильный путь.

Я сейчас взорвусь от злости. И это мой папа. Нет, я знала, что отец всегда был абсолютно предан своей империи и императорской семье, но что настолько… К маме, полагаю, обращаться бессмысленно.

Плакать, само собой, не собираюсь, в случае чего, еще успею.

Направила свои стопы на первые этажи резиденции. Есть слабая надежда, что Эгира держат в императорском портурнике, и я до него дозовусь.

Увы, кота так и не дозвалась, как не пыталась. Звала Дерзкого, Тагийру, даже Эйнера — просто так, без всякой надежды.

Интересно, что с флаем и людьми мужа, их же много, всех в тюрьму не посадишь, запасы еды на ограниченной территории не бесконечны, а значит, флай либо улетел в недоступную людям зону, как предписывает инструкция, либо его захватили и никого из него не выпускают.

Отчаяние. Злость. Обида. Прямо хоть из окна выбрасывайся в знак протеста.

Иду к монументальной стене, окружающей резиденцию.