Одержимость: Покоряясь тебе

И я поехала за мороженым, чтобы отпраздновать с ней это событие.

Я схватила следующую фотографию, на которой я в парке аттракционов с Лорен и Эмми в первый свой год учебы. Мы смеемся и едим сладкую вату, а на наших головах дурацкие уши Микки Мауса.

– Здесь я дурачусь со своими подругами в один из воскресных дней, потому что холодная зима, наконец-то закончилась и наступили теплые весенние дни.

Следующее фото, где я на лавочке в парке позапрошлой осенью, грею руки о большой стакан с кофе.

– А здесь мне грустно, потому что моя собака, мой друг, которая была у меня с девяти лет, умерла от рака.

Меня заметно трясло, когда я подошла к Адаму и швырнула в него фото.

– Эти фото – это я и моя жизнь! Это ты хотел уничтожить? Твоя цель стоила того, чтобы все испортить?

Я смотрю на Адама слезящимися глазами; я настолько зла и разочарована.

Он молчит, и его глаза лихорадочно блестят. Он не собирается оправдываться, потому что не для того привел меня сюда.

Его намереньем было оттолкнуть меня, чтобы я сбежала, и он оказался прав.

Я обхожу Адама, который никак не реагирует, и выхожу из комнаты. Хочу бежать от этого места как можно дальше, и забыть то, что увидела.

Нереально.

Я с силой тру глаза, будто могу стереть образы того, что только что открылось мне.

Тяжело дыша от злости и душевного потрясения, я направляюсь в свою комнату и достаю из комода пижаму. Потом встаю перед зеркалом и собираю волосы в небрежный пучок.

Мне нужно что-то делать, хоть что-то, чтобы не сорваться и не начать крушить все вокруг.

– Что ты делаешь?

Я кидаю быстрый, хмурый взгляд на Адама, который пошел за мной, но не решается переступить порог комнаты, которая считается моей. Его лицо бледное, а глаза смотрят на меня с каким-то испуганным, потерянным выражением."

"– Я собираюсь пойти в душ, – отрывисто, не глядя на него, отвечаю я. – Я устала и хочу лечь спать.

– Ты остаешься?

Его голос настолько растерян и недоверчив, но я уже привыкла, что все, что касается меня и наших отношений вызывает в нем какое-то упрямое отторжение.

– Когда… когда ты уже усвоишь, я не собираюсь тебя бросать! – обернувшись к нему, почти кричу я. – Напугала ли меня комната полная моих фотографий? Да! Безумно ли то, что ты следил за мной пять лет? Да!

Но ты делал вещи и похуже, а я по-прежнему здесь! Я не знаю, что с тобой происходит и почему все так. – Я трясу головой, отчаянно жестикулируя от недостатка слов. – Но я хочу попытаться понять, ради себя, и тебя. Ради нас. Потому что ты мой человек! – Я указываю на него рукой и поджимаю нижнюю губу, чтобы не расплакаться. – Ты мой человек, – шепотом повторяю я и ухожу в ванную, захлопнув дверь.

* * *Ночью я просыпаюсь от какого-то шума, будто где-то громко двигают – или скорее швыряют – мебель.