Одержимость: Покоряясь тебе

Она всунула картонный стакан с кофе мне в руку, и я сжала пальцы, но не прикоснулась к нему.

Реальность вокруг казалась какой-то размытой, ненастоящей. Будто я в страшном сне и никак не могу проснуться. Отрешившись от всего, я сидела на полу в углу палаты, уставившись в одну точку на больничной койке. Будто если я буду долго смотреть, то бабушка непременно окажется там, а ее смерть – глупой ошибкой."

"Но сколько бы я не смотрела, ничего не менялось. Койка все так же была пуста, и только смятые простыни указывали на то, что еще недавно на них кто-то лежал. А моя бабушка по-прежнему была мертва.

Моя бабушка умерла.

Я словно впала в транс, застыла снаружи. Сидела, не шелохнувшись и даже слез не было. Я знала, что это затишье перед тем, как меня накроет.

– Что ты здесь делаешь?

– Как она?

– А ты как думаешь?

Я вовсе не ожидала услышать его голос, точно не сейчас. Это было первое за долгое время, на что я отреагировала. Я наконец-то отвела взгляд от койки и встретилась с глазами Адама, которые с тревогой буквально впивались в меня. Лорен преграждала ему путь ко мне, но он и не пытался приблизиться.

Он просто стоял посреди палаты и… смотрел на меня так, словно боль, которая сжирала меня, каким-то образом передалась и ему. И тогда я… заплакала. Всхлипнула и расплакалась в голос, выплескивая разом все, что удерживала внутри.

В тот момент, когда слезы выступили на моих глазах, Адам решительно обошел Лорен, которая не стала его удерживать и, опустившись передо мной, подхватил меня на руки. Ничего не говоря, крепко прижимая мое вздрагивающее тело к себе, он вынес меня из палаты и понес по коридору.

Скоро его рубашка стала мокрой от моих слез, но никто из нас не заметил этого.

Мои руки обхватили его шею и моя голова лежала на его груди, потому что в этот момент он был единственным из живущих, кого я хотела видеть.

Он был моим спасательным кругом. После всего, через что он провел нас, именно он не давал мне утонуть.

Глава 32

Я открыла глаза и несколько секунд вспоминала, как оказалась в постели Адама.

Слишком скоро образы больницы, палаты, пустой койки услужливо всплывали в голове. Это не был сон, и бабушка на самом деле умерла.

Жестокая реальность в том, что я потеряла ее.

Мое сердце болезненно сжалось и на секунду дыхание перехватило. Я моргнула, отодвигая безудержное желание вновь расплакаться в дальний уголок сознания.

Адам был в комнате, и я не хотела в очередной раз выплескивать свое горе перед ним.

Он стоял лицом к окну, спрятав руки в карманы брюк. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, а обычно тщательно уложенные волосы казались спутанными. Я предположила, что он вовсе не ложился этой ночью.

Неужели всю ночь провел здесь, пока я спала?

Как то мало вяжется с тем образом Адама, который я запомнила.