Одержимость: Покоряясь тебе

Адам не обратил никакого внимания на то, что я не слабо приложилась к деревянным ступеням и поволок меня назад, с силой усадив на диван.

– Дернешься, будет больно, – жестко предупредил он.

Больше я не делала попыток даже пошевелиться, прикусив губу от острой боли в раненой скуле. Я чувствовала, как по моему лицу течет кровь.

Сначала я услышала звук цепи, а потом увидела, когда он вернулся ко мне, держа ее в руках. Цепь была не тяжелая на вид, но длинная. На таких обычно садят пса, чтобы он мог свободно передвигаться по отведенному ему периметру.

Адам же решил посадить на нее меня.

– Не надо, – пересилив себя, попросила я. – Я не стану убегать, обещаю.

Мужчина хмыкнул.

– Нет, Грейс, это совершенно необходимо. Ты заслужила это. Вытяни ногу! – приказал он, и я послушалась, потому что бороться с ним не было ни сил, ни желания.

Я чувствовала себя такой измотанной, что хотелось только одного – чтобы он, наконец, оставил меня в покое, пусть и прикованную цепью."

"Я не понимала, почему же я не падаю ему в ноги и не умоляю о помиловании, чтобы облегчит свою участь. Неужели все дело в том, что где-то глубоко-глубоко я считаю, что заслужила все это? Не только потому, что нарушила его правило, хотя он четко предупреждал меня о последствиях, но и потому что, так жестоко обошлась с Дином? Неужели отношения с Адамом довели меня до того, что теперь, совершив ошибку, я считаю необходимостью понести за это наказание?

Собственные мысли пугали меня почти так же, как то, что делал Адам.

– Как долго ты собираешься держать меня здесь? – едва слышно спросила я, когда руки Адама защелкнули наручник, обтянутый кожей на моей щиколотке.

Он бросил на меня взгляд, значение которого осталось для меня тайной, но ничего не ответил.

– Адам, ты не можешь держать меня здесь вечно! – повысив голос, воскликнула я. – Я не твое животное, меня будут искать. Как думаешь, когда мои подруги хватятся меня? Скоро они заявят в полицию и меня объявят в розыск.

– Иногда людей ищут годами и не находят, тебе ли не знать этого, Грейс? – Он издевательски приподнял бровь на меня. Потом протянул руку, по которой все еще сочилась кровь после того, как он разбил ею окно и провел пальцами по моей раненой скуле, стирая мою собственную кровь. Его взгляд при этом казался завороженным тем, что он видел. – Полиция до сих пор не нашла твою мать, так что я бы на твоем месте не слишком рассчитывал на их помощь.

Когда он упомянул об этом, мое сердце болезненно сжалось, разрушая последние остатки надежды. Тема моей матери всегда была тяжелой для меня, и я старалась как можно реже вспоминать об этом. С годами делать это становилась все легче.