Одержимость: Покоряясь тебе

Мужчина пожал плечами, ни на секунду не прерывая наш зрительный контакт.

– Ты же не прячешь там убитых жен, да? – нервно усмехнулась я.

Сказка о Синей бороде так некстати вспомнилась мне в этот момент.

Губы Адама криво усмехнулись, но глаза остались сосредоточенными и предостерегающими.

Понятно, пора закруглятся с вопросами.

– Это всего лишь запертая комната, Грейс, – повторил он с обманчивым спокойствием. – Обещаю, что там нет никаких убитых жен.

Я чувствовала напряжение в воздухе, и как бы мне не хотелось узнать, что он скрывает, решила отступить.

Заставив себя улыбнуться как можно более непринужденно, я кивнула, принимая ответ.

– Пошли.

Адам взял меня за руку, уводя от запертой комнаты, тайна которой с каждой секундой все больше и больше овладевала моим разумом.

Придет время, и я узнаю правду.

Глава 25

– Тебе идет моя одежда, – одобрительно хмыкнул Адам, подойдя ко мне со спины. Его руки легли мне на бедра, слегка надавив.

Я оглянулась через плечо, улыбнувшись ему. Адам убрал волосы, прикрывающие шею и, склонившись, коснулся губами моей кожи. Легкая дрожь пробежала по телу; прикрыв глаза, я наклонила голову, облегчая ему доступ.

– Знаешь, я тут пытаюсь завтрак нам приготовить, – облизав вмиг пересохшие губы, пробормотала я.

Как сообщил мне Адам, у Найджела был выходной, и на волне расшалившихся чувств я вызвалась приготовить ему вафли на завтрак.

Разве могла я подумать еще недавно, что стану готовить для Адама? Но вот она я, стою на его кухне, делая тесто для вафель.

Ох, пытаюсь это делать, но его отвлекающие губы и руки препятствуют.

– К черту завтрак, – низким тембром отозвался мужчина, развернув меня к себе. Его пальцы скользнули в мои волосы, привлекая меня к себе. – Грейс, я мог потерять тебя! – с чувством, с обреченностью, которую не привыкла слышать от него, выдохнул он. – Вчера я мог потерять тебя!

Он опустил свой лоб на мой, заглядывая в глаза с такой глубиной всепоглощающих эмоций! Кончики пальцев прошлись по щекам, подбородку, векам, бровям и застыли на губах. Будто в этот момент он был скульптором, а я его произведением искусства.

– Все хорошо.

Я улыбнулась дрогнувшими губами, чувствуя потребность успокоить его. Столько смятения и беспокойства было в его глазах цвета арктического льда, которые в этот момент совсем не казались холодными.

– Адам, я в порядке. – Я приподнялась на носочки, обхватив его голову ладонями. – Мы в порядке!

Я видела, как что-то очень тяжелое гложет его. Не знала, все ли дело только во взрыве, или есть что-то еще. Но ведь это был Адам, а с ним всегда есть что-то еще.

Он был такой беспокойной, мечущейся душой. Я могла только догадываться, сколько плохого случилось в его жизни, что привело его к тому, что он имел на данном этапе.

Он был несчастлив.