Одержимость: Покоряясь тебе

Присев на диван, я бросила взгляд на часы, но так как утро у меня было свободным, я могла не торопиться. Вчера я солгала Адаму про утреннюю лекцию, в попытке улизнуть, за что теперь почувствовала маленький укол совести.

Минут через десять он, наконец, завершил разговор и, выключив сразу все экраны одним нажатием кнопки на пульте, не торопясь приблизился к дивану и сел рядом со мной.

– Мне нравится, как эта рубашка смотрится на тебе, – прищурившись, одобрительно проговорил он.

Я усмехнулась и вскинула брови.

– Хорошо, тогда надеюсь, ты не станешь ее рвать. – Я состроила серьезное лицо. – Было бы очень жаль.

Он улыбнулся и покачал головой. У меня от сердца отлегло – кажется, он был в хорошем настроении.

– Как спалось? – Он протянул руку, легонько ухватившись пальцами за мой локон.

Я кивнула, пытаясь справиться с вдруг возникшим волнением.

– Хорошо. На самом деле отлично. – Мне пришлось приложить усилие, чтобы не отвести глаз, выдерживая его проникающий взгляд.

Мне так хотелось спросить, что послужило его изменению в отношении меня, но я прикусила язык, боясь спугнуть это, чем бы оно ни было.

– Учитывая, что ты не торопишься, я делаю выводы, что слова о твоей утренней лекции были неправдой? – Он слегка приподнял брови, беззлобно глядя на меня.

Я смущенно пожала плечами.

– Ох, Грейс. – Он усмехнулся и, наклонившись ко мне, уткнулся носом в мои волосы. – Ты неисправима.

Я замерла, в смятении покусывая уголок губы. Поведение Адама было таким… нормальным, будто Адам был вовсе не Адамом, которого я знала. Мне нравилось, что он был добродушен со мной и его близость, в которой была некая ранее скрытая нежность.

И все же, я напомнила себе, что не стоит слишком расслабляться. В дальнейшем это может выйти мне боком. Я уже не раз получала горький урок, только вот плохо его усвоила.

Но вместе с тем, что он мог быть жесток, и порой даже очень, он так же мог быть очарователен, когда хотел этого. Это действовало не лучшим образом на мое твердое убеждение не размякать рядом с ним. В Адаме был некий магнетизм, очень сильный, и он работал в обоих его состояниях: когда он был засранцем, и когда таким обаятельным мужчиной.

– Тебе удалось узнать что-нибудь о том, кто мог послать мне анонимку? – дабы мой здравый смысл напрочь не уплыл, с трудом спросила я. Думать связно, когда его теплые пальцы ласкали мое бедро, а лицо было зарыто в мои волосы, казалось очень тяжелой задачей.

Адам нехотя отстранился, чтобы иметь возможность посмотреть на меня.

– Давай ты не будешь думать об этом, хорошо? – Он вздохнул, когда я поджала губы в несогласии. – Грейс, я обещал тебе, что выясню все, так что оставь это мне. У тебя наверняка есть дела куда важнее.