Одержимость: Покоряясь тебе

Я прямо почувствовала это, что-то теплое в сердце по отношению к этому сложному, непонятному и на самом деле, несчастному мужчине.

Поднявшись, он прошел к окну, проведя в нервном жесте здоровой рукой по волосам.

Кажется, я нащупала его слабое место. Это одновременно и расстраивало меня и радовало. Все же хорошо было узнать, что у такого человека есть свои слабые места. Да, я бы предпочла, чтобы они выражались в чем-нибудь другом, но Адам был непростым мужчиной и уж точно не похожим ни на одного из тех, кто когда-либо встречался мне. И я готова была спорить, что больше никогда и не встретиться.

Он стоял спиной ко мне, совершенно отчужденный. По тому, как натянулась ткань футболки на мышцах, я видела, в каком напряжении он находится. Что ж, сейчас я могла только уйти и оставить его наедине со своими мыслями.

Прежде чем выйти, я помедлила у двери, а потом сказала:

– Мы не сможем долго балансировать на грани, Адам. В один момент мы просто сгорим.

Я знала, что он слышал меня, хотя ничего не ответил.

Вздохнув, я вышла, тихо прикрыв дверь за собой.

Следующее утро выдалось совсем не таким, как предыдущее. Я долго не могла уснуть ночью, ворочаясь с боку на бок, под атакой назойливых мыслей. Адам тоже спал плохо, я слышала, как он несколько раз выходил из комнаты. Надеялась только, что не из-за походов к бару. Я оставила пузырек с таблетками на его тумбочке у кровати, в надежде, что он выпьет их, когда станет больно, а не будет, как мазохист терпеть мучения.

Теперь, когда его личность открылась мне немного больше, я бы этому не удивилась.

Из кровати я выбралась с ощущением, что по мне проехался мусоровоз, а может, и не один. Добравшись до ванной, долго простояла под горячим душем. Прохладный был бы сейчас предпочтительней, но я с трудом переносила холод.

Я пыталась блокировать воспоминания вчерашнего вечера. То, что случилось клубе. Это все еще беспокоило меня, но выходка Адама с ножом как-то отстранило все на задний фон. Взяв волю в кулак, я пообещала себе, что пока дам себе передышку в самобичевании за то, что совершила с совершенно незнакомой девушкой.

Я должна похоронить это как одну из самых глупых ошибок, закапав ее так глубоко, как только смогу.

Знаю, что обвиняла во всем Адама, но, в конце концов, что он сделал – привел меня в это странное место? Не он заставлял меня выкуривать ту марихуану, и не он настаивал на сексе с той девушкой. Да, он предложил, но ведь не заставлял.

На эмоциях я наговорила ему так много того, что сегодня хотела бы забрать. Но было поздно, и теперь мы просто должны были двигаться дальше, сделав вид, что ничего не случилось.

Я не знала, как у нас это получится.