Покоренный ее красотой

– Мои манеры не имеют никакого отношения к этому платью и тому, как оно преобразило мою фигуру, – возразила Линнет. Она редко удосуживалась тщательно изучать себя в зеркале. Если бы она была более внимательной и повернулась боком…

– А декольте? – упорствовала миссис Хатчинс. – Вы выглядите, как дойная корова, извините меня за такое сравнение.

Поскольку Линнет не собиралась ничего извинять, она просто проигнорировала эту реплику. Жаль, что никто не предупредил ее об опасности. Женщина должна смотреть на себя сбоку, когда одевается, иначе она может обнаружить, что весь Лондон считает, будто она ждет ребенка.

– Я знаю, что вы не беременны, – неохотно призналась миссис Хатчинс. – Но я никогда бы не поверила в это, глядя на вас сейчас. – Она снова прочистила горло. – Если хотите знать мое мнение, я бы прикрыла этот ваш бюст чуть больше. Ваше декольте неприлично. Я не раз пыталась сказать вам об этом за те два месяца и двадцать три дня, что я живу в вашем доме.

Линнет сосчитала до пяти, прежде чем ответить:

– У меня нет другого бюста, миссис Хатчинс, все носят платья такого фасона. В моем декольте нет ничего особенного.

– Вы выглядите в нем как парусник, – сообщила компаньонка.

– Парусник? Вы имеете в виду корабль?

– Именно. Из тех, что побывал во многих гаванях!

– По-моему, это первая шутка, которую я слышу от вас, – заметила пораженная Линнет. – Подумать только, а я опасалась, что у вас нет чувства юмора.

Уголки губ миссис Хатчинс неодобрительно опустились, но она воздержалась от дальнейших замечаний и отказалась сопровождать Линнет вниз, в гостиную.

– Я не имею никакого отношения к тому, что произошло с вами, – заявила она. – Это небесная кара, так и передайте своему отцу. Я сделала все, что было в моих силах, чтобы привить вам моральные принципы, но было слишком поздно.

– Мне кажется, это несправедливо, – возразила Линнет. – Даже самый легкий парусник должен иметь шанс побывать хотя бы в одной гавани, прежде чем пойти ко дну.

Миссис Хатчинс ахнула.

– И вы еще смеете шутить?! У вас нет понятия о приличиях – ни малейшего! Думаю, мы все знаем, кого в этом винить.

– А я думаю, что я лучше понимаю, что прилично, а что нет, чем большинство людей. В конце концов, миссис Хатчинс, это я, а не вы, выросла подле моей матери.

– В этом корень зла, – мрачно улыбнулась компаньонка. – Одно дело, если бы ее милость была дочерью суконщика, сбежавшей с лудильщиком. Кого интересуют подобные особы? Ваша мать крутила романы у всех на виду. Она не грешила тайком, а выставляла свою порочность напоказ!

– Крутила романы, – повторила Линнет. – Это что-то библейское, миссис Хатчинс?

Но компаньонка не удостоила ее ответом и, поджав губы, покинула комнату.