Покоренный ее красотой

Не то чтобы нога не болела так или иначе, просто он обнаружил, что, если не поплавать, боль становится такой сильной, что ее невозможно терпеть, не думая об опиатах.

Не слишком приятные моменты, как, впрочем, и опиаты.

Он нырнул со скалы, глубоко погрузившись в воду, и его тело возрадовалось, когда его изувеченная нога освободилась от тяжести тела. Вынырнув, он откинул с лица волосы – проклятие, он опять забыл стянуть их лентой – и поплыл вперед, рассекая воду с проворством, недоступным для него на суше.

Пирс плыл, пока не почувствовал усталость, но заставил себя проплыть еще несколько метров, а затем одним гибким движением выбрался на скалы. До увечья он не обращал особого внимания на свое тело. Но теперь испытывал удовлетворение, глядя на мышцы, бугрившиеся на плечах и груди. Хотя врач в нем понимал, что это не более чем тщеславие.

– Милорд, – сказал юный лакей, шагнув вперед и протянув ему большое полотенце.

Пирс поднял на него глаза.

– Ты новенький. Как тебя зовут?

– Звучит как какое-то жуткое заболевание. Нет, скорее как проблема с кишечником. «Извините, лорд Сэндис, ваш сын подхватил нейтен и не протянет и месяца. Увы, я не в силах ему помочь». Сэндис предпочел бы услышать это, а не сифилис.

Нейтен выглядел ошарашенным.

– Моя мама всегда говорила, что меня назвали в честь святого, а не болезни.

– Ну, того, которому отрубили голову. А он поднял ее и понес дальше.

– Кошмарная история, – сказал Пирс. – Не говоря уже о том, что неправдоподобная. Хотя чего только не бывает, если вспомнить о курицах с их способностью носиться с отрубленной головой. Она что, думала, что ты унаследуешь этот дар?

Нейтен озадаченно моргнул.

– Возможно, она просто надеялась. В конце концов, это прямой долг матери предусмотреть подобные возможности. Я испытываю серьезное искушение обезглавить тебя, чтобы проверить, права ли она. Порой оказывается, что самые невероятные суеверия имеют под собой реальную почву.

– Боже, да ты совсем зеленый. А теперь выкладывай, зачем Прафрок прислал тебя сюда? Хотя полотенце пришлось очень кстати.

– Мистер Прафрок велел передать вам, милорд, что вас ждет пациент.

– Здесь всегда болтается пара другая пациентов, – сказал Пирс, вытирая волосы. – Вначале мне нужно принять ванну. Я весь покрыт солью.

– Этот приехал из самого Лондона, – сообщил Нейтен. – Какая-то важная шишка.

– Важная? Наверное, слишком толстый, чем полезно для сердца. Подай-ка мне трость.

– Нет, не толстый, – возразил Нейтен, выполнив приказание. – Я видел, как он приехал. Весь в бархате, тощий, как рельс. И в парике.

– Еще один умирающий, – сказал Пирс, двинувшись вверх по тропинке. – Только этого здесь не хватало. Скоро нам придется устроить кладбище на заднем дворе.