Покоренный ее красотой

– На следующей неделе, – твердо сказал отец. – Я уверен, что в твоем будущем будет еще много желчных пузырей.

Это была одна из тех бессмысленных вещей, которые его родители постоянно говорили и которые Джон не слишком ценил.

– Я хочу вскрыть лягушку сейчас!

Его отец, смотревший в сторону бассейна, повернулся к нему и поднял палец.

– Помнишь, о чем мы говорили сегодня утром?

– Что я должен научиться сдерживать свой характер, – отозвался Джон. – Если я чувствую, что он пытается вырваться наружу, я должен сосчитать до десяти.

– Тебе не кажется, что сейчас как раз такой момент?

– Нет, – сказал мальчик, помрачнев.

Отец поднялся на ноги, чтобы вытащить дочку из бассейна. Держа трость в одной руке, он склонился над водой. Эви ухватилась за его протянутую руку и радостно завизжала, когда он крутанул ее в воздухе.

Затем он положил трость и воспользовался обеими руками, чтобы вытащить из воды маму. Ну вот, опять они уставились друг на друга с этими улыбками.

Джон закатил глаза и встал, медленно двинувшись вокруг бассейна. Может, если он найдет лягушку, папа разрешит ему заглянуть в ее внутренности.

Лягушек нигде не было.

– Им не нравится соленая вода, – сообщила Эви, слегка шепелявя. Затем склонила голову набок и одарила его улыбкой, которую он так ненавидел. – Ты что, не знаешь?

Он дернул ее за волосы.

Она завопила, и ему пришлось сосчитать до десяти.

– Я и не думал вырывать у нее волосы, – объяснил он отцу спустя мгновение. – Это было бы плохо с моей стороны. Я всего лишь слегка потянул.

– Ты неисправимый озорник, – сказал отец, взяв его за руку и двинувшись вверх по тропе, ведущей в замок. – В следующий раз считай до десяти, прежде чем озорничать.

Джон усмехнулся. Его самым честолюбивым устремлением было походить на отца во всех отношениях. Ну и немного на деда, герцога, потому что ему нравилось слушать истории, которые рассказывал его светлость.

Но главным образом он хотел быть похожим на папу.

– Может, мне прооперировать следующую лягушку, прежде чем вскрывать ее, – предложил он. – Или наложить ей гипс на лапку. Мы могли бы притвориться, будто она слишком высоко подпрыгнула и сломала ее.

– Хммм, – отозвался отец, и Джон понял, что он снова смотрит на маму.

Она все еще обнимала Эви, которая продолжала всхлипывать, хотя Джон отлично знал, что не причинил своей сестренке боли.

– Ты очень любишь маму, да? – спросил он, дернув отца за руку, чтобы привлечь его внимание.

– Да, – отозвался тот. – Определенно.

– А она любит тебя, – с удовлетворением отметил Джон. Ему нравилось, чтобы все было четко и ясно в его голове.

Его мать рассмеялась.

– Я действительно люблю твоего отца, Джонни.

– Это детское имя. Я уже не ребенок.

– Извини, – сказала она, коснувшись пальцем его носа.