Покоренный ее красотой

 – Не понимаю, как моя сестра согласилась выйти за тебя замуж?

– Мама любила папу, – заявила Линнет со всей твердостью, на которую была способна.

Она стояла на этом с того вечера, когда застала свою мать с другим джентльменом в весьма интимной обстановке. «Я люблю твоего отца, – сказала Розалин. – Но, дорогая, таким женщинам, как я, любви недостаточно. Мне нужно поклонение, стихи, цветы, драгоценности… не говоря уже о том, что у Франсуа фигура, как у греческого бога, и оснастка, как у жеребца. – Линнет непонимающе моргнула, и ее мать добавила: – Не важно. Я объясню тебе позже, когда ты немного повзрослеешь».

Она так и не вернулась к этой теме, но Линнет каким-то образом удалось достаточно просветиться, чтобы понять, что привлекало ее мать в мужчинах.

Отец бросил на нее острый взгляд.

– Розалин любила меня так же, как Август тебя. Короче: недостаточно.

– Ради Бога! – вскричала Зенобия. – Зато этого достаточно, чтобы довести меня до депрессии! Неужели нельзя оставить бедную Розалин в покое? Я начинаю проклинать тот день, когда она решила принять твое предложение.

– Я не виноват, что это все всплыло в памяти, – отозвался виконт с мрачным видом. – Линнет пошла в свою мать.

– Это несправедливо, – заявила Линнет. – Я была образцом добродетели весь этот сезон.

Лорд Сандон нахмурился.

– Просто в тебе есть нечто такое…

– Ты кажешься игривой, – сказала ее тетка не без сочувствия. – Помоги Боже Розалин, но это все ее вина. Она передала это тебе. Эту ямочку на щеке, эти искорки в глазах, эту улыбку. Ты выглядишь как ветреница.

– Ветреница проводила бы время куда веселее, чем я, – возразила Линнет. – Я вела себя не менее скромно, чем любая другая девушка в свете. Можешь спросить миссис Хатчинс.

– Это действительно кажется несправедливым, – согласилась Зенобия. Золотистая капелька меда повисла на ее булочке, прежде чем упасть на бледно сиреневый шелк ее утреннего платья.

– Надеюсь, ты заверила графиню, что я никогда не оставалась наедине с Августом, – сказала Линнет.

– С какой стати? – поинтересовалась Зенобия. – Я же не в курсе твоих похождений. И была так же шокирована, как графиня.

– Ты могла бы поехать во Францию, – ободряюще сказала Зенобия, – если бы не эта нелепая война. Французы очень влюбчивы. Но у меня есть другая идея.

Линнет даже не стала уточнять, какая именно, но ее отец устало поинтересовался:

– Йелвертон, наследник Уиндбэнка.

– Какого еще Уиндбэнка? Ты имеешь в виду Йоннингтона? Уолтера Йоннингтона? Если сын похож на своего отца, я не позволю Линнет приблизиться к нему на пушечный выстрел, даже если она ждет ребенка.

– Как это мило с твоей стороны, папа, – промолвила Линнет, взяв с подноса булочку.

– Тебе надо худеть, дорогая. Не забывай об этом, – сказала Зенобия.