Покоренная судьбой (ЛП)

Грета издала дрожащий вздох. Ее мышцы ненадолго сжались, заставив меня стиснуть зубы, прежде чем они ослабли. Она всегда крепко обхватывала меня, но я знал, что теперь могу двигаться.

— Это так хорошо. Не останавливайся.

Вскоре Грета стала еще более скользкой, когда я медленно входил и выходил. Мой член блестел от ее соков, и я ускорился. Я крепко обхватил руками грудь Греты, толкаясь в нее. В зеркале я наблюдал за похотливым лицом Греты, за ее маленькими сосками, морщащимися на тонком материале купальника, и за моим членом, стремящимся в ее сладкую киску.

Мы кончили одновременно и оба опустились на пол в бездыханной куче, Грета на моих коленях.

— С тех пор, как я впервые увидел тебя в пачке, я хотел сделать это, — прохрипел я.

— Ты уже тогда хотела меня?

— О да. Я был полностью одержим с первой секунды. Никогда не верил в любовь с первого взгляда, но ты меня переубедила.

Грета рассмеялась, выражение ее лица было сомнительным.

— Это звучит как вожделение с первого взгляда.

— Поверь мне, это была не просто похоть. Я и раньше испытывал что-то похожее, но то, что я почувствовал, когда увидел тебя, было намного сильнее и страшнее.

— Значит, я напугала тебя в самом начале?

Я усмехнулся.

— Можно и так сказать. Это был новый опыт. Тебя это шокирует?

Она нахально ухмыльнулась.

— Не совсем. Я же Фальконе.

Я засмеялся и прижался губами к ее губам. Через мгновение я отстранился.

— Теперь ты Витиелло. — Никогда не устану слушать, как кто-то называет ее Гретой Витиелло, особенно рядом с Римо или Невио.

Она наклонила голову, ее глаза были мягкими и любящими."

"— Я и то, и другое.

Я знал, что ее сердце всегда будет разделено между Лас-Вегасом и Нью-Йорком, и это было нормально. Сердце Греты было достаточно большим для ее семьи и меня. Я буду вечно благодарен ей за то, что она вообще открыла свое сердце для меня.

Эпилог

Три года спустяГрета

Я прикоснулась холодной тканью к маминому лбу. Она снова зарыдала, ее зубы впились в нижнюю губу, лицо раскраснелось и вспотело, волосы прилипли ко лбу.

Она погрузила пальцы в белье, уперлась ладонями в кровать, вращая бедрами, пока дышала во время очередной схватки.

Мама рожала уже пять часов, и, видя ее боль, я почувствовала благодарность и благоговение перед ее самопожертвованием.

Я погладила ее по спине, и она расслабилась, когда схватка утихла и у нее появилась возможность отдышаться. Она одарила меня измученной улыбкой.

— Не думаю, что это надолго, я чувствую это, головка прижимается очень сильно. Скоро ты родишь своих детей.

— Что мне нужно сделать? — Я хотела помочь ей, чем могла. Последние девять месяцев она терпела утреннюю тошноту, боли в спине и сильную усталость, вынашивая в своем теле детей Амо и меня. Это был подарок, который я никогда не смогу ей отплатить.