Покоренная судьбой (ЛП)

Есть причина, по которой большинство мужчин спят с аутсайдерами до брака, чтобы избежать этой неприятности.

Мысль о том, что я застряну с ней, была ужасна. Я полагал, что у нас будет брак только на бумаге.

— У женитьбы на Крессиде есть свои преимущества. Мне плевать на ее чувства, поэтому я могу трахаться с кем хочу, даже когда мы женаты.

Марселла вздохнула. — Ты собираешься сделать еще худший беспорядок, я чувствую это в глубине души.

— Это говорит девушка, которая привела домой байкера.

Она встала и ударила меня по плечу, но она знала, что я был прав. Ничто из того, что я мог сделать, не могло вызвать большего скандала, чем тот, который устроила Марселла.

Месяц спустя наши семьи встретились за ужином, чтобы уточнить детали нашей связи. Марселла нашла слабую отговорку, чтобы не присутствовать. Я хотел бы сделать то же самое. Она, наверное, трахалась с Мэддоксом на его мотоцикле, а мне приходилось терпеть самодовольное лицо Крессиды.

После ужина я встал с вынужденной улыбкой.

— Я бы хотел показать Крессиде окрестности.

Ее мать поджала губы от чрезмерного беспокойства.

— Вы еще даже не помолвлены.

Ее отец, казалось, не был так обеспокоен тем, что я остался наедине с Крессидой. Я уже сорвал ее вишенку, и именно поэтому мы были здесь в первую очередь. Он благосклонно кивнул, что чуть не заставило меня ударить его. Крессида встала с наигранной застенчивой улыбкой. Она положила свою руку на мою и хихикнула, когда я повел ее к выходу. Я молчал, пока мы не дошли до библиотеки, затем я сбросил руку и рыцарский поступок.

— Амо, в чем дело? — спросила она, как будто не знала.

— Прекрати это притворство. Ты знаешь, что я тебя не выношу. Неужели ты хочешь строить брак на этом?

Крессида пожала плечами.

— Мне все равно. Ты изменишь свое мнение обо мне, когда узнаешь получше.

Я сильно сомневался в этом. Она говорила гадости о моей сестре в один из самых тяжелых периодов ее жизни. Она относилась ко всем, кого считала ниже себя, как к дерьму, и была тщеславна, как блядь. — Найди парня, который купится на твою чушь и будет поклоняться земле, по которой ты ходишь, потому что это буду не я.

Ее лицо сжалось, но потом она мило улыбнулась и, подойдя ближе, коснулась моей груди.

— Я подарила тебе подарок, свою девственность, разве это не считается за что-то?

— Я бы вернул ее, если бы мог, — прорычал я. Мне было все равно, что сказать это тоже бесчестно. Я был современным человеком, а не британским джентльменом.

Она покраснела.

— Но ты не можешь. Ты обесчестил меня. Тебе повезло, что никто, кроме моей семьи, еще не знает об этом. Это бросило бы на тебя дурной свет.

— И на тебя, — сказал я. Но она была права.