Покоренная графом

Но я очень сомневаюсь, что тебе здесь улыбнется удача. Из того, что сказала леди Чентон, когда мы только приехали, я поняла, что это очень скромный семейный прием.

Но тут снова возникал вопрос: а почему пригласили их вдвоем?

Рэндольф пожал плечами и отвел глаза. Джейн ждала хоть какого-то ответа, но не дождалась – брат упорно молчал. Это совсем на него не походило, и, следовательно…

Ох, тут определенно что-то происходило. Но что именно?

Покосившись на брата, Джейн тихо проговорила:

– О чем ты мне не сказал?

В ответ – опять молчание. Боже милостивый, что же ее ждет в гостиной?!

– Рэндольф, ты должен мне сказать! – Джейн остановилась и крепко сжала его руку. – Иначе я туда не пойду!

Брат явно колебался, и Джейн еще крепче сжала его руку. Он вздохнул и тихо сказал:

– Ладно, хорошо. Хотя тебя это совершенно не затрагивает. Я ведь уже говорил тебе, что переписываюсь кое с кем из родственников лорда Чентона?

– Да, говорил. И что же? – Не мог же брат так нервничать из-за встречи со старым другом…

Тут Рэндольф улыбнулся и прошептал:

– Джейн, я надеюсь, что здесь будет она.

Джейн не знала, что на это сказать. Выходит, брат переписывался с женщиной? Так вот почему в последнее время он сам забирал почту…

При этой мысли Джейн почувствовать себя не в своей тарелке. Она никак не могла предположить, что у Рэндольфа имелись от нее секреты. Во всяком случае, свои еженедельные визиты к миссис Конклин он не скрывал.

– Джейн, я не уверен, что ты знаешь… Не думаю, что мы когда-нибудь говорили об этом, но до гибели родителей я… – Брат вздохнул, потом вновь заговорил: – Так вот, когда мне было девятнадцать, я решил, что влюблен.

– Да, понимаю… – пробормотала Джейн. Значит, слухи оказались верными.

– Но отец, когда узнал об этом, пришел в бешенство.

Джейн кивнула. Отец часто приходил в бешенство.

– Что, женщина оказалась неподходящая?

– Не в этом дело. Он решил, что я слишком молод.

Джейн пожала плечами. Что ж, в девятнадцать все слишком молоды.

– И он приехал в Лондон, чтобы отчитать меня, – продолжал Рэндольф. – Но я отказался его слушаться. Отец уехал в ярости. Поверь, я никогда не видел его в таком гневе.

Джейн снова кивнула: она знала, что Рэндольф не из тех, кто преувеличивает. А брат, немного помолчав вновь заговорил:

– На следующий день карета, которой он правил, врезалась в дерево, и они с мамой погибли. Погибли, потому что… – Рэндольф внезапно умолк, и лицо его смертельно побледнело.

Джейн вздрогнула и прошептала:

– О, Рэндольф, но ты же не винишь себя в их смерти, правда?

Брат молчал, но по его глазам она поняла, что винит.

О боже! Ее брат страдал от чувства вины больше десяти лет, а она об этом даже не подозревала!

– Это был несчастный случай, Рэндольф.