Покоренная графом

Алекс снял сюртук и поспешил к заднему входу в Дом старых дев, где устраивала свое представление Поппи.

Ночь наступила всего каких-нибудь пятнадцать-двадцать минут назад, но Джейн уже надела ночную рубашку, расчесала и заплела волосы и забралась в постель. Она лежала под одеялом совершенно неподвижно, лежала, широко раскрыв глаза. Похоже, ее опять ждала долгая бессонная ночь…

Она попробовала читать, но не могла сосредоточиться на книге. Она ни на чем не могла сосредоточиться.

Получил ли Алекс письмо? Прочитал ли? Наверное, он вообще не захочет его читать. А что, если прочитает? Что он тогда подумает? Ответит ли ей? Может, и нет. Может, он напишет только герцогу. Может…

«Муууурмяяяяууууу!»

Джейн пулей вылетела из постели. Что это? Что за чертовщина? Звучит так, будто в саду кого-то убивают. Она попыталась открыть окно, но задвижку заклинило. Она прижалась носом к стеклу и стала оглядывать сад. А… вот оно! У задней двери сидела Поппи, которая в этот момент испустила еще один душераздирающий вопль.

– Хорошо-хорошо, я тебя сейчас впущу, – бормотала Джейн, зажигая от огня в камине свечу.

Несколько секунд спустя она уже спускалась по лестнице. Если и дальше так пойдет, Поппи разбудит викария, но в первую очередь – сестер Болтвуд, которые, кажется, в любое время дня и ночи слышат, как у кого-нибудь в комнате падает на пол булавка.

Впрочем, следовало признать, что она была рада возвращению Поппи. Без нее в Доме старых дев очень одиноко.

«Ты чувствуешь себя одинокой вовсе не из-за отсутствия Поппи», – сказала себе Джейн, и, как ни печально, это была чистейшая правда. Она скучала по Алексу. Скучала по его улыбке, по его доброте, его мужскому образу мыслей. И также по его голосу и по его…

О боже, она скучала по его телу. Прежде она думала (в тех редких случаях, когда вообще об этом думала), что утрата девственности – это ужасная потеря, начало долгих лет порабощения, цена, которую женщины вынуждены платить, чтобы избежать унылой жизни чьей-то бедной родственницы. Однако же, пригласив Алекса в свою постель, она ничего не потеряла… кроме своего сердца.

Поппи снова истошно завопила.

Да чтоб тебя! Нужно побыстрее заняться этой кошкой, иначе у ее порога вскоре окажется вся деревня.

Джейн стремительно сбежала по последним нескольким ступеням.

– Поппи, – сказала она, распахнув дверь. – Я… О боже…

За дверью стоял мужчина в рубашке, поднявший над головой сюртук. Ах, да это же Алекс!..

– Извините, Джейн. – Он опустил руки с сюртуком, а Поппи пулей метнулась в дом. – Простите, я не хотел вас пугать.

В тот момент, когда она увидела его, ее сердце остановилось, но теперь снова забилось – все быстрее и быстрее, так что перехватывало дыхание.

«Письмо отправлено сегодня после обеда, – думала она.