Покоренная графом

"

"– Джейн, а вы знаете, что представляет собой «это»?

Вообще-то должна бы знать. Да, ее мать погибла, когда она была еще совсем юной, но у нее имелись две близкие подруги, причем обе замужние. Но ведь с мисс Уилкинсон никогда нельзя быть ни в чем уверенным.

Она отвела взгляд и пробормотала:

– Не совсем… – Потом вдруг улыбнулась, допила остатки вина и заявила: – Почему бы вам не рассказать мне об этом?

Граф потупился, а его собеседница добавила:

– Могли бы и показать. – С этими словами она отправила в рот остатки пирога.

Граф в изумлении раскрыл рот, затем болезненно поморщился, ощутив весьма характерное стеснение в паху.

Но что же ей ответить? Он сделает вид, что она ничего не говорила, – это единственный способ справиться с ситуацией. В каком-то смысле она ничего и не говорила – за нее говорило вино. А утром она будет ему благодарна за его сдержанность и осмотрительность.

Алекс уже собирался сказать, что им обоим пора ложиться спать – в разных спальнях, разумеется, – но почему-то произнес совсем другие слова:

– У вас на губах крошка, Джейн.

Кончик ее языка вынырнул наружу в поисках сбежавшего кусочка пирога, и температура у Алекса подскочила градусов на десять.

– Справа, – сказал он.

Разумеется, ее язычок метнулся влево.

– С другого права. Вот здесь.

Конечно же, следовало протянуть ей салфетку, но вместо этого он потянулся к Джейн и пальцем подтолкнул крошку так, чтобы она смогла слизнуть ее языком. Язык заодно лизнул и его палец. И в тот же миг последовала совершенно предсказуемая реакция его мужской плоти – так что он даже поморщился, словно от боли. После чего Алекс одним глотком допил свое вино, тотчас ударившее ему в голову. Нет-нет, разумеется, он сможет сдерживать свои порывы до тех пор, пока не уложит Джейн… мисс Уилкинсон в ее…

Боже праведный! Ее рука потянулась к вырезу платья, и она расстегнула несколько пуговок.

– Тут так жарко, правда?

«Теперь очень…» – со вздохом подумал граф. Откашлявшись, он пробормотал:

– Нет, мне так не кажется. А может быть, вам стоит подняться в свою комнату?

Джейн нахмурилась.

– Одной?

– Да, – ответил Алекс. И тут же сказал себе: «Держись!»

– Так вы не собираетесь объяснить мне, что к чему? – Из горла мисс Уилкинсон вырвался вздох разочарования.

– Нет, не собираюсь.

– Но как же я тогда обо всем узнаю?

– Я уверен, вы сможете обо всем поговорить с вашими подругами.

– Но ведь они женщины!

«Доводилось ли хоть одному мужчине на свете переживать такую пытку?» – спрашивал себя граф.

– Мисс Уилкинсон, вы наверняка понимаете, насколько неприличен этот разговор.

– А я думала, мы друзья…

О боже!.. Алекс снова откашлялся.

– Да, мы друзья, но… – Нет, объяснить это невозможно. Они оба пьяны, особенно Джейн.