Покоренная судьбой

— Это может разрушить Фамилию.

— Ты можешь отречься от меня за то, что я с Гретой, — сказал я, хотя слова причиняли боль, но ничто не могло причинить такую боль, как мысль о том, что я потерял Грету, что мы потеряли часть нашего будущего, и увидеть лицо Греты, когда она поймет, что произошло.

Папа коснулся моего плеча. Его глаза смягчились. — Я никогда не отрекусь от тебя, Амо. Ты есть и всегда будешь моим сыном.

— Некоторые не поймут.

Папа кивнул. — Мы постараемся убедить их. А если это не удастся, мы поступим так, как поступали всегда. Наше слово — закон, и они либо подчинятся, либо умрут.

Это будет не так просто, но за то, что отец готов рискнуть в этой битве, я был ему бесконечно благодарен. Я обнял его.

— Но я никогда не прощу тебя за то, что ты стал семьей Фальконе.

Я выпустил грубый смешок и отстранился, радуясь, что папа разбавил этот слишком эмоциональный момент своим сухим юмором.

Маттео вцепился мне в лицо. — Ты позволил маленькому ублюдку, похитившему мою дочь и жену, пробраться на нашу территорию и убивать людей.

— Крессида получила то, что заслужила.

Маттео насмехался. Все наши последние ссоры были связаны с тем, как я справился с ситуацией с Каморрой после того, как Невио и его два приятеля взяли в руки Изабеллу и Джанну. Я слишком хорошо понимал его гнев. Черт, я был защитным безумцем из нас двоих.

— И когда же Невио и Римо получат по заслугам, и это не гребаный теплый прием в нашем городе. Я не хочу, чтобы они были здесь, ни сейчас, ни когда-либо. Фальконе напали на кого-то на нашей территории, мы должны отплатить.

Марселла покачала головой. — Маттео, этот кусок дерьма и ее семья зарезали Грету. У девочки, наверное, никогда не будет детей.

Марселла потрогала свой круглый живот и тяжело сглотнула. Я похлопал ее по руке, не хотел, чтобы она накручивала себя.

— Бесполезно с ней нянчиться. Она злится на меня каждый раз, когда я пытаюсь, — сказал Мэддокс. Когда

Марселла выбрала его, Фамилия была в восторге. Теперь выбор Амо превзошел все ожидания. Мои дети выбрали любовь, и это поставило семью на грань внутренней войны.

— Нам повезло, что Невио не сжег Нью-Йорк и всех гребаных членов Фамилии. Он чертовски сумасшедший. Даже хуже, чем его отец. Черт, Лука. Ты не можешь позволить им участвовать в нашей встрече. Мы на войне. И я не хочу мира с этими ублюдками.

— Войны быть не может, — сказала

Марселла. — Амо не сможет жить без Греты, ни после того, что случилось, ни снова. Если мы не договоримся о перемирии, мы потеряем Амо. Он любит Грету, как ты любишь Джанну, а папа любит маму.

— И я люблю тебя, — напомнил ей Мэддокс. Она закатила глаза, но улыбнулась, чтобы смягчить удар. Все еще трудно было поверить, что моя маленькая девочка выбрала байкера, врага прошлого. Иронично, что

Амо тоже пришлось выбирать врага.