Покоренная судьбой

Колену потребуется еще одна операция, но неизвестно, сможет ли Грета снова танцевать.

Серафина издала отчаянный всхлип и опустилась в кресло.

Невио протиснулся мимо Нино и пошел в операционную. Через минуту он вернулся, бледнее, чем я его когда-либо видел. — Кто-то заплатит за это.

Он вышел на улицу, и вскоре я услышал разъяренный крик.

Серафина подняла на меня глаза. — Сколько еще крови должно пролиться, чтобы это безумие закончилось? Разве этого не достаточно?

— Это часть этого бизнеса. И если это связано с Фамилией, то крови прольется много.

Она покачала головой, как будто не знала, кто я такой, что было чертовски смешно, учитывая, что пролитие крови всегда было моим любимым занятием. — Римо, наша девочка борется за свою жизнь. Ты хоть понимаешь, что она потеряла? Она никогда не сможет выносить ребенка, возможно, никогда больше не будет танцевать. Неужели ты хочешь отнять у нее еще и Амо? Это жестоко, даже для тебя.

Слова Серафины ударили меня как кувалдой. — Чтобы Амо и Грета были вместе, должно пролиться еще больше крови, поверь мне. Лука должен будет сделать кровавое заявление, которое он уже давно не делал. Это будет некрасиво. Многие умрут. За эту связь придется заплатить, Ангел, и многие прольют за нее кровь.

Серафина напряженно кивнула. — Пока это не кровь Греты, мне все равно, Римо. Ты всегда говорил мне, что хочешь, чтобы Грета взяла свою судьбу в свои руки. Ты всегда презирал женщин, которые принимают свою судьбу. Грета хочет быть с Амо. Дай ей это. Она достаточно настрадалась.

Я наклонился и поцеловал лоб Серафины. — Я подумаю об этом для тебя и для Греты, но теперь мне придется пролить кровь нападавшего, и он встретится с моей самой жестокой стороной.

Серафина одарила меня странной улыбкой. — Надеюсь, он будет молить о пощаде, а ты ее не дашь.

Я провел губами по ее губам. — Ты меня знаешь. — Я выпрямился и рискнул заглянуть в операционную, где врачи и медсестры готовили Грету к перевозке в палату пробуждения. При виде ее бледного, неподвижного лица мое сердце сжалось. Сегодняшний вечер был очень тяжелым, и слишком многое было потеряно. — Присмотрите за нашей девочкой.

Отец не остановил меня, когда я сказал ему, что мне нужно немедленно уехать. Вместо этого он дал мне частный самолет Фамилии и разрешение на переговоры с Римо.

Но я не мог думать ни о мире, ни о чем другом, кроме любимой женщины, которая боролась за свою жизнь.

Когда я приехал в аэропорт, Алессио был там, чтобы встретить меня. Не ожидал сопровождения от Фальконе и, несмотря на свою настороженность, сел в машину.

— Как она? — сразу же спросил я.

Алессио завел машину и отъехал от зоны ожидания. — Насколько я слышал, она в стабильном состоянии, но травмы довольно серьезные. — Он покачал головой.