Покоренная судьбой

Она бросилась ко мне и прижала меня к своей груди в сокрушительном объятии. — О, Грета, — всхлипывала она, — Грета.

Я приняла ее объятия, но мои глаза были устремлены на остальную часть комнаты. Невио направился к папе, по пути хлопая по руке Массимо и Алессио. Он что-то сказал папе, вероятно, о том, как он нашел меня.

Глаза отца остановились на моих, и я почувствовала глубокую печаль. Я отвела взгляд и вырвалась из маминых объятий. Я не смотрела ни на кого в комнате, не в силах вынести этого.

— Нам нужно привести тебя в порядок, хорошо? — сказала мама осторожным голосом.

— Нет, — твердо сказала я.

— Грета, — мама обхватила мое лицо, — Нам действительно нужно снять с тебя эту одежду. Тогда ты будешь чувствовать себя лучше.

Я отступила назад, но мой отказ есть и пить догнал меня, и мои ноги подкосились.

Мама задыхалась, протягивая руку, чтобы остановить мое падение, но мои колени ударились об пол прежде, чем она успела схватить меня за руки. Папа в мгновение ока пересек комнату и опустился на колени рядом со мной.

Я напряглась, когда он поднял меня на руки. — Когда ты в последний раз ела? — спросил он низким голосом.

Я коротко взглянула ему в глаза, затем отвела взгляд и пожала плечами.

— Она обезвожена. Я вижу это по ее коже, — сказал Нино, остановившись рядом с нами. Он потянулся к моему запястью, но я отдернула его. Хватка отца на мне усилилась, но он ничего не сказал.

— Я хочу пощупать твой пульс, Грета, — спокойно объяснил Нино.

— Не хочу, чтобы ты ко мне прикасался, — сказала я.

Нино взглянул на папу.

— Сейчас я отведу тебя в твою комнату, mia cara, где ты позволишь маме помочь тебе привести себя в порядок и одеться, а потом Нино осмотрит тебя, и ты будешь есть и пить, поняла?

Я моргнула, глядя в его темные, серьезные глаза, затем опустила взгляд под себя и кивнула.

— Ты останешься здесь, — сказал папа.

— Почему? — простонал Невио.

Папа понес меня наверх, за ним последовали мама и Нино. Он опустил меня на мраморный пол моей ванной, но не разжал моих рук.

— Теперь я могу взять все на себя, — сказала мама сдавленным голосом. Они напряженно переглянулись, но папа наконец отпустил меня и вышел из комнаты.

Мама ненадолго закрыла глаза, затем повернулась ко мне с притворной улыбкой.

Она не пыталась заговорить со мной, пока помогала мне раздеться. Если ее и беспокоила кровь на моей одежде и коже, она этого не показывала. Я полагала, что, будучи замужем за папой, она за эти годы видела и не такое. Когда мы стянули колготки, я поморщилась от резкой боли в подошве.

У меня был порез, который выглядел так, будто он воспалился.

— Нино придется взглянуть на это, — сказала она нейтрально, — Или ты предпочтешь, чтобы я вызвала врача?

Я тут же покачала головой. Нино всегда лечил меня, когда я болела.