Покорение Огня

Его ладони тут же накрыли мои груди, легонько сжали.

Стон, который сорвался с моих губ, был исполнен таких эмоций, что я на миг испугалась – просто не узнала себя в этот момент. А Глун воспользовался этой секундной растерянностью, чтобы подхватить на руки и уложить на кровать. Это была точка невозврата и черта, перешагнув которую, я окончательно потеряла контроль над собой."

"Я позволила Эмилю избавить меня от кружевных шортиков и глухо застонала, когда губы мужчины коснулись шеи, чтобы тут же устремиться ниже, к груди. Я выгнулась дугой, как только его пальцы прикоснулись к самому сокровенному – нетерпеливо и вместе с тем очень ласково. И трусливо зажмурилась, когда после недолгих, но очень ярких ласк Эмиль избавился от пижамных штанов и, дотянувшись до ящика прикроватной тумбочки, достал самый обычный, на вид очень даже земной, презерватив.

А потом пришла легкая, остаточная боль – да, опять. Ведь в прошлый раз все лишь во сне случилось… Но вместе с болью я ощущала и другое – совершенно немыслимое, невероятнейшее из удовольствий. И именно это удовольствие заставляло меня стонать и извиваться, впиваться ногтями в мужскую спину и умирать каждую секунду.

Одно плохо – закончилось все довольно быстро, словно у Глуна тысячу лет женщины не было. Но поднимать этот вопрос я, конечно, не собиралась. Да и не позволили мне этого сделать – еще до того, как я успела отдышаться, Эмиль… снова пошел в атаку.

На этот раз предварительные ласки длились дольше и были гораздо обстоятельней. В какой-то миг даже показалось, что синеглазый норриец издевается. Я чувствовала себя ценным музыкальным инструментом, угодившим в руки коварного виртуоза! И стоны, на которые этот виртуоз меня провоцировал… черт, завтра, наверное, очень стыдно будет.

Второе проникновение боли уже не принесло, а движения, которые были то плавными и медленными, то невероятно быстрыми и жесткими, подвели к черте, за которой простирается бескрайний космос.

А потом… меня решительно в этот космос вытолкнули… И все, я потерялась. Пропала, сгинула, без остатка растворяясь в своих ощущениях!

Единственное, что осознавала в этот момент – Эмилю пришлось накрыть мои губы поцелуем, ибо я уже не стонала, а кричала, причем норовя перебудить половину замка. Но мне было плевать на остальных, здесь и сейчас я была ужасной эгоисткой.

А возвращение из космоса обернулось тяжелой, непреодолимой дремой. Я искренне пыталась вырваться из этой невероятной неги, чтобы… нет, не поговорить, а сбежать к себе на чердак. Вот только Эмиль не пустил. Он обнимал и покрывал все, до чего мог дотянуться, легкими сладкими поцелуями… И я не выдержала. Я сдалась и уснула в его постели.