Поклонник

Но сейчас не может удержаться слезы сами собой появляются на глазах. Как тогда, когда они с Ангелиной вместе смотрели на северное сияние. Когда он понял, что не может без нее жить, а убить ее равно тому, чтобы убить себя. Как же весело, должно быть, ей было. Сначала брат, потом – он сам. Талантливая актриса.

«Терпи», – повторяет он. Матвей вдруг начинает смеяться. Они думали, что это все? А зря. Попав в «Легион», он ведь не просто искал убийцу Андрея, он копал и на самого Габриэля. У него много интересной информации о деятельности закрытого клуба, и если это попадет в нужные руки, то рванет так, что заденет всех даймонов. Матвей знает, что Габриэль тонко манипулирует людьми, что у него есть компромат на сыночков нескольких крупных чиновников и полицейских, которые помогают ему, но и он, Матвей, тоже кое-что может. Он разрушит «Легион» – так, как и хотел с самого начала, когда только узнал, что Андрей был его членом, но сделает это намного раньше, чем планировал.

«Я вас уничтожу», – повторяет он про себя сотню раз, и его вдруг отпускает. Ярость становится холодной, спокойной, дающей возможность мыслить логически. Злость вплетается черными нитями в жилы. Желание мести подпитывает Матвея, дарит ему уверенность.

Он все сделает так, как надо. Без убийств. Не станет равняться на сумасшедших ублюдков. И в это время звонит она, предательница. Наверное, хочет еще повеселиться. А может, что-то сказать на прощание? Он поднимает трубку и посылает Ангелину Ланскую. Жалкая мразь – вот кто она.

Матвей направляется в бар – ему нужно подумать, однако там его снова накрывает ненавистью и воспоминаниями об Ангелине. О том, какой нежной и страстной она была, как горячо шептала слова вечной любви. Ему сложно поверить, что она просто играла с ним, но против фактов идти еще сложнее. Он рассматривает их общие фото в телефоне, не понимая – как же так? Почему она так поступила с ним и его братом? Почему выглядит такой искренней на снимках? Почему он верил ей? И в ее любовь?

В порыве вспышки гнева Матвей разбивает бутылку и ранит руку осколком – ее перевязывают сотрудники. Потом приезжает Яна. Пытается его успокоить, целует, как когда-то, в другой жизни, тысячу лет назад. Просит забыть обо всем и начать все сначала – она ведь его ждала, ждала, пока наваждение мести отпустит его сердце. Он даже пытается поцеловать ее в ответ, но все не то. Яна – не Ангелина. Слишком чужая, слишком ненужная. Посторонняя.

Он убирает ее со своих колен, и она горько и жалобно плачет.

– Я думала, ты меня любишь, – говорит Яна, чуть успокоившись.

– Любил, – отстраненно отвечает Матвей, – но это в прошлом.

– Ты хотел жениться на мне, – вспоминает она, вертя в руках бокал.

– Хотел, – соглашается он, думая об Ангелине.

– А потом сошел с ума со своей местью.