Поклонник

А потом увидел их вместе на улице, около дома, в котором Андрей снимал квартиру. Однако расспрашивать о подружке Матвей не стал – пусть скрывает, если хочет. Потом один из друзей брата – самый близкий – попросил его о встрече. Сказал, что хочет сообщить нечто важное. Однако на встречу не пришел. Пропал. В это же время Матвею позвонила хозяйка квартиры, которую снимал Андрей. Она нашла завалившийся между столом и стеной блокнот и хотела отдать. Матвей приехал за ним, забрал, а когда стал читать записи, у него волосы на руках встали дыбом.

Брат писал скупо и понемногу – одному ему понятными тезисами, не упоминая имен и дат. Сначала это были мысли о жизни:

«Становится скучно. Это убивает меня. Эмоции выпиты жизнью. Я должен заняться хоть чем-то полезным», «Я долго искал себя, чтобы в конце концов потерять веру в человечество», «Хайдеггер прав – нам нужно принять свою смертность, рано или поздно она придет. Жизнь неуклонно движется к смерти», «Все знают, чего от меня хотят, а чего хочу я сам, понятия не имею», «Наверное, я урод, способный мыслить, но не способный чувствовать».

Затем в записях стала мелькать его девушка – та самая, с которой Андрей встречался и в которую, как выяснил Матвей, до умопомрачения влюбился:

«Сегодня я встретил особенного человека. Она слишком хороша, чтобы быть реальной», «Мне кажется, я оживаю. Рядом с ней мир становится ярче и лучше», «Я не просто не верил в любовь, я яро ее отрицал. Но теперь понимаю, насколько нелепыми были мои суждения. Она рядом, и в голове пульсирует солнце. Я буду любить ее вечность и даже немного больше».

Однако затем в записях стал появляться и таинственный Клуб – именно с большой буквы, будто название города:

«Она привела меня в Клуб. И я понял, что оживаю еще сильнее, расправляю крылья. Это особенное место для особенных людей», «Сначала мне было весело – пока игры были в меру невинными, но теперь понимаю, что это как секта», «Я не могу покинуть Клуб, пока она там. Ее не отпустят просто так. И меня теперь тоже».

Последние записи пропитаны тоской и пессимизмом:

«Вся моя жизнь кажется мне дерьмом. Только теперь я понимаю, что у меня были все шансы сделать лучше и себя, и этот мир. Ради чего я от всего отказался? Почему я не такой, как мой брат? Почему настолько слабак?», «Я скоро умру. Отчетливо осознаю это. Но ради нее я готов. Заранее прошу прощения у родных», «Я или она? Я».

Самая последняя запись, сделанная в день его смерти, гласила: «И имя им “Легион”.

Матвей перечитывал записи несколько раз, но не слишком-то понимал, о чем в них идет речь. Чувствовал лишь, что это связано со смертью брата. Поэтому обратился в частное детективное агентство – оно принадлежало старому другу отца.