Поклонник

Это не мое имя! Меня никогда так не звали. Я Ангелина, даже на Гелю согласна, только не Лилия."

"Я снова плачу – на этот раз слез мало, они крохотные и соленые, скатываются по щекам прямо на искусанные в кровь губы. Раньше я думала, что на всем свете у меня есть только мама. Неужели я ошибалась? Вдруг она действительно не любит меня?

Мне страшно, как потерянному на рынке ребенку. Мне хочется, чтобы меня защитили, обняли, сказали, что все будет хорошо. И я звоню Матвею. Сначала он не берет трубку, а потом вдруг я слышу его холодный злой голос.

– Что надо?

– С твоей мамой все в порядке? – спрашиваю я со страхом.

– Какая тебе разница? – От его тона мурашки по коже.

– Я волнуюсь.

Матвей хрипло смеется. Я чувствую наполняющую его ярость. Северное море бушует, крошит скалы в щепку.

– Хватит ломать комедию, маленькая тварь. Не звони и не появляйся мне на глаза, если не хочешь, чтобы я свернул твою тонкую очаровательную шейку.

– Матвей! – кричу я, напуганная его внезапной переменой. – Что случилось?!

Я чувствую его ненависть на расстоянии. Она пронзает меня сотней крошечных стрел.

– Я все знаю. Габриэль все рассказал.

Эти слова звучат как приговор.

Я чувствовала. Чувствовала, что он расскажет, этот демон в обличье человека. Боже. Я падаю на пол ноги просто подкашиваются. Да и телефон держать становится ужасно тяжело. Меня накрывает слабость черным тягучим облаком. Мне кажется, что я огромная кукла, в которой разом сломались все механизмы. Я мертва.

– Нет, нет, – шепчу я бессильно. – Зачем он все рассказал… Зачем…

– Еще и показал, – усмехается Матвей. Его ненависть столь ощущаема, что я начинаю задыхаться. Я ненавижу тебя. Это так отвратительно. Надеюсь, ты до конца своей ничтожной жизни будешь помнить о том, что сделала. Убийца.

Слова не ранят, они уничтожают. Я чувствую, как моя душа разваливается на куски.

– За что ты со мной так? – глотая воздух немыми губами, шепчу я, но понимаю, что этот шепот неслышный.

– Жалкая мразь. А я ведь тебя любил. До безумия.

Матвей смеется, будто сумасшедший, и отключается. Меня трясет.

Раньше, когда я только думала о том, что я виновата в смерти человека, меня накрывала паническая атака. Но сейчас ее нет – есть только боль, слезы и страх. А еще – чувство беспомощности.

Я пытаюсь перезвонить Матвею, но его телефон отключен, и я в отчаянии бью кулаком по стене. Смерть Даши, приемные родители, предательство Матвея. Что должно случиться еще, чтобы убить меня сегодняшним днем? Я кажусь себе цветком, который сорвали и бросили умирать на грязной дороге. Но я отчаянно хочу жить, ищу счастья. Поэтому все же с трудом, но поднимаюсь с пола.

Я должна поговорить с Матвеем. Должна все ему объяснить. Должна сама все рассказать. Он не может бросить меня вот так, по телефону.