Поклонник

Моя акварельная нежность граничит со щемящей болью, а боль – с желанием завладеть человеком до самой последней капли крови, до самого последнего вздоха. Я хочу быть единственной, кто может дарить ему любовь, и я хочу быть последней, кто может плавить его душу ненавистью. Мне нужен полный контроль над ним.

Он на грани. Я позволяю ему наслаждаться мной и по его дыханию, взгляду, движениям понимаю, что моя власть над его душой и телом лишь крепнет. Так же, как и его власть надо мной. Когда Матвей произносит мое имя, я понимаю, что снова вижу не только его тьму, но и свет – тот самый, который я так стремилась познать в нем. За окном темный вечер, но мне кажется, что из него льется солнце, ласкает мои плечи и спину, путается в растрепанных волосах, проникает под кожу.

– Мой ангел, – шепчет Матвей в исступлении и переворачивает меня на спину – он снова главный, но я не против.

Я чувствую, как напрягаются его мышцы, и крепче обнимаю его, а в голове разбиваются стеклянные волны и взрывается солнечный свет. Нежность и боль – лучший дуэт.

…А потом мы долго лежим в кровати. Моя голова покоится на его вытянутой руке, и я пытаюсь уловить отзвук биения его сердца. Нам хорошо вдвоем. Я прислушиваюсь к новым ощущениям и в теле, и в сердце и прихожу к выводу, что я счастлива. Именно в эту минуту, в этот момент.

Свет меркнет, и наступает тьма. Мы молча разглядываем потолок. Я ужасно хочу спать. Не думала, что от любви можно так устать. И дело не в том, что приятно ноют мышцы, а во внутренней усталости. Аромат пудры и табака смешивается с запахом северного моря и озона.

– Все в порядке, принцесса? – спрашивает Матвей.

– А что может быть не в порядке? – поворачиваюсь к нему я.

– Не думал, что ты захочешь, – вдруг признается он.

– Я тоже, – отвечаю я с усмешкой. – Только ненормальная будет соглашаться заняться любовью с типом, который запугивал ее несколько недель.

– Я не запугивал тебя. Я думал, что тебе это понравится, – вдруг выдает Матвей.

Я приподнимаю голову."

"– Понравится? – В моем сонном голосе искреннее удивление. – С чего ты решил, что мне может понравиться чье-то преследование?

– Вообще-то я позвал тебя к себе, чтобы поговорить об этом, – хмуро отвечает Матвей.

– Я думала, ты позвал меня к себе не для этого, лукаво говорю я и сладко зеваю.

Он тихо и как-то нервно смеется.

– Нет, принцесса, я просто решил показать, что доверяю и что ты стала мне близким человеком, поэтому позвал к себе. В моем доме не бывает чужих. Даже если в этом доме я сам редко бываю.

– Ты такой сложный, – снова зеваю я. – Тебе повезло, что я люблю ребусы и загадки.

– Мы должны поговорить, – просит он.

– Может, отложим это до завтра? – спрашиваю я. – Мне ужасно хочется спать…

– Ангелина.

– Ну пожалуйста… Все завтра. Я засыпаю.