Поклонник

 – Валентин, подойди сюда!

На пороге появляется худой невысокий мальчик со светлыми волосами и острыми коленками. Тонкое лицо испуганно, на щеке ссадина, губа разбита.

– Валентин, присядь, – приглашает его мама на соседнее кресло, и он, ссутулив плечи, идет и садится.

– Ты ударил того мальчика? – спрашивает она.

Он опускает голову, сжав ладони между коленками.

– Валентин, скажи правду, – просит мама. Я же все равно узнаю ее.

Брат поднимает на нее ангельские заплаканные глаза.

– Да, – шелестит он.

Мама хмурится:

– Из-за чего?

– Он меня обозвал.

– Не ври! – кричу я. – Не обзывал! Мы вместе играли!

– Ты можешь идти, – говорит мне мама и смотрит на старшего брата. – А ты, пожалуйста, останься.

– Ночью к тебе придет монстр, – шепчет он мне, пока мама отвечает на звонок папы. – Он наказывает плохих девочек.

Я иду к двери, оглядываюсь и вижу, как он на меня смотрит – с такой ненавистью, что пробирает дрожь. Я не люблю своего старшего брата. Я боюсь его. Потому что он знает монстра."

"Мама проводит с Валентином долгую разъяснительную беседу о том, что нельзя бить других детей. Потом она уезжает вместе с папой в аптеку, а я остаюсь дома и кручусь около приходящей домработницы. Не поднимаюсь на второй этаж.

На этом мой сон заканчивается, но я не просыпаюсь – просто падаю сквозь пространство и время туда, где ничего не существует.

«Ночью к тебе придет монстр». «Ночью к тебе придет…»

Я слышу, как плачет ребенок. Просыпаюсь и тоже плачу. Я проклята. Я думала, что ненавижу цветы, но я ненавижу себя.

Глава 2

Матвей пропадает. просто исчезает из моей жизни, будто бы его в ней и не было, будто бы не было наших отношений – непростых, с горчинкой и нотками сумасшествия. Вызывает во мне чувства и уходит.

Я звоню ему, но его телефон недоступен. Пишу, но он не читает сообщения. Я не понимаю, в чем дело. Сначала мне кажется, что он на меня обиделся, что я в чем-то перед ним провинилась. А потом мне начинают мерещиться всякие ужасы – вдруг с Матвеем что-то случилось, а я и не знаю? Вдруг сейчас, именно в эту минуту, я нужна ему? Вдруг?..

Вечером второго дня я с трудом нахожу телефон Константина у себя в телефоне и спрашиваю о Матвее. Голос его водителя приветлив, но ответ заставляет съежиться.

– Матвей занят и просит его не беспокоить, – говорит Константин.

– С ним все хорошо? – спрашиваю я.

– Да, хорошо. Но он должен сосредоточиться на делах – возникло кое-что срочное, требующее его вмешательства. Матвей буквально ночует в офисе. Не переживайте.

Мне кажется или я слышу в его голосе жалость?

Я благодарю Константина, выключаю телефон и падаю на кровать. Теперь вместо страха мною овладевает злость.