Поклонник

Алиса говорит, что я чокнулась, и сначала относилась к Матвею с подозрением – все еще помнит, как мы дрожали от страха в моей квартире. Однако, когда я их знакомлю, она несколько меняет свою точку зрения. С ней Матвей довольно холоден, но любезен – я заранее объяснила ему, что Алиса – важный для меня человек, которого нельзя обижать. А подруга прекрасно знает, как нужно вести себя с такими, как Веселов.

Втроем мы сидим в баре, и Алиса с Матвеем довольно нормально общаются, даже шутят, и я облегченно вздыхаю – мне важно, чтобы они нашли общий язык. Отношения с Матвеем складываются кирпичик к кирпичику. Я хочу, чтобы наши чувства были наполнены светом, теплом и доверием. Мне кажется, это важно. Но на самом деле пока это мрак, холод волн северного моря, в котором мы тонем, и страсть.

Я хочу управлять его тьмой, как своей собственной. Хочу пробраться под его кожу. Хочу ломать его – нерв за нервом, жила за жилой, кость за костью. А потом исцелять своими руками. Это настоящие эмоциональные горки. И это делает меня живой. По-настоящему живой.

Пока у нас не заходит дальше откровенных поцелуев, от которых сносит крышу и зажигается внутри огонь желания, но Матвей меня не торопит. Он смакует наше притяжение, как аромат дорогого вина. И знает, что скоро выпьет меня до дна.

– Ты ведь все равно станешь моей, – говорит он мне на ухо ласково однажды вечером, когда мы лежим на диване в моей гостиной и смотрим сериал, – когда будешь готова, а до этого я потерплю.

Я только киваю, покоряясь его сильным рукам.

– Несколько недель – это не проблема, – добавляет он.

– Ты уверен, что недель? – смеюсь я.

На самом деле мне тоже хочется чего-то большего, перейти на следующую ступень отношений, но я осторожна. Я безумно хочу его, но, наверное, я мазохистка – мучаю себя и его заодно. Мы столько раз были на грани, но каждый раз я находила в себе силы встать, поправить задранную одежду, застегнуть пуговицы и отдышаться.

– Конечно, – отвечает без запинки Матвей. Ты дольше не выдержишь.

– Уверен? – лукаво смотрю на него я, вставая.

В моих затуманенных глазах он красив, слишком красив. И любим – в том, что я все же его люблю, я убеждаюсь довольно скоро, но стараюсь молчать об этом. А он повторяет раз за разом, что без ума от меня.

– Докажу, – пожимает он широкими плечами. Ты еще будешь умолять меня, чтобы я сделал это с тобой, как в эротических фильмах.

Ему откровенно смешно.

– Не буду я тебя ни о чем просить, – огрызаюсь я.

– Уверена, принцесса?

Матвей поднимается с дивана и идет ко мне. Я от него, не сводя с него взгляда. Он плотно прижимает меня к стене, болезненно целует в губы, спускается к шее, прикусывая кожу зубами, гладит по распущенным волосам и снимает с меня футболку.