Поклонник

А зачем… Ты ведь художник, Ангелина, – тихо говорит Матвей. Одна его рука лежит на моей талии, второй он играет моими волосами. – Ты должна видеть самую суть людей. Иначе не сможешь изобразить их на бумаге, верно?

Я пожимаю плечами:

– Допустим.

– Но у тебя с этим проблемы, несмотря на то, что ты учишься на психолога. Хоть ты и пытаешься прочитать меня по глазам, но ты не права. Со Стасом тоже не угадала. И думаю, что не с ним одним, иначе бы ты не была так одинока? Мне нравится открывать тебе глаза на людей, принцесса. Кто-то должен снять с тебя розовые очки.

– Ты не прав, – поворачиваюсь я к нему и случайно касаюсь своей щекой его щеки, но делаю вид, что ничего не произошло и что это не в моих венах гремят вместо грозы фейерверки. – Да, иногда я ошибаюсь в людях, потому что хочу прежде всего видеть их свет, а не тьму, но не настолько я бездарна. Я понимаю людей.

Матвей улыбается. Снова рад, что вызвал у меня эмоции. В этот раз – возмущение.

– Не понимаешь.

– Понимаю.

– Неа. Ты слишком доверчивая.

– А ты дурак, – вырывается у меня.

– Полегче со словами, принцесса, – предупреждает меня Матвей.

– Прос… А, ты сказал, что перед тобой извиняться не нужно, – вспоминаю я. – Тогда не буду.

– И не надо, – соглашается он.

– Почему тебе так не нравится, когда просят прощения? – спрашиваю я с интересом.

Он пожимает плечами.

– Завет отца. Он говорил нам, чтобы мы с братом ни у кого и никогда не просили прощения. Это унизительно. «Вы всегда правы», – говорил он нам. А если не правы, сделайте все, чтобы стать правыми».

– Какой интересный подход к воспитанию, осторожно говорю я.

Его отец был своеобразным человеком.

– Может быть. Но я хочу доказать тебе свою правоту. Проверим, как ты понимаешь людей? – предлагает Матвей. – Я покажу тебе трех девушек. Первая, вон та, с розовыми волосами, которая выпивает у барной стойки. Да, с татуировками на плечах. Вторая – силиконовая кукла в малиновом платье. Как думаешь, у нее ничего не вывалится из декольте? Третья, видишь, стоит одна у окна? Да, вон та, с пучком на голове.

– И? – удивленно спрашиваю я, не понимая, какая между ними связь. Сразу же подключается фантазия – может быть, они вовлечены в один любовный треугольник? Или их обманул один мужчина? А может быть, они и вовсе сестры?

– Кто из них сидит на дури? – спрашивает Матвей.

– Я думала, ты спросишь, кто из них твоя бывшая, – отвечаю я.

Он снова смеется.

– Ну же, кто? Подумай и ответь.

Я понимаю, что это вопрос с подвохом.

– Последняя, – отвечаю я медленно.

Первая из этой троицы больше всего похожа на наркоманку. А вот последняя кажется самой приличной – на вид интеллигентна и похожа на поэтессу.

Вопрос Матвея с подвохом, и я выберу ту, которая меньше всего вызывает подозрения.

– Ты ошиблась, – отвечает Матвей.