Не покидай меня

Да, Багира?»

«Шевелись, котенок, шевелись!»

Двигались мы очень быстро. Я так на пределе своих возможностей. Погода портилась. Из-за затянувших небо

тяжелых туч быстро темнело. Стало плохо видно, кошке-то моей хорошо, а вот я начала замедлять ход, но эта

поганка, даже и не подумала меня подождать, и пришлось догонять изо всех сил, напрягая зрение. Неожиданно для

меня лес как будто подсветили, и я смогла на полном ходу разглядывать даже мелочи. Если бы не моя провожатая, то сама бы я наверняка не поняла, в чем дело, списала бы все на помощь леса, но оглянувшаяся кошка рыкнула, и у

меня в голове раздался ее удивленный возглас:

«А зрачки-то у тебя, поменялись. Они теперь вертикальные. Наверное, и в темноте сейчас хорошо видишь? Давно

бы так. А я все ждала, когда же ты частичную трансформацию осилишь».

От неожиданности я начала притормаживать и Багира, заметив это, наконец, перешла на шаг и позволила мне

передохнуть.

«Теперь, — продолжила она, — тебе надо закрепить этот навык и ты, если потренируешься, сможешь, не меняя

общего облика, например, отращивать себе неплохие коготочки или зубки, а это нелишний сюрприз при защите».

Спустя полчаса мы возобновили движение и кашна, уже без подначек и смешинок, попросила:

«Держись, девочка, немного осталось. К середине ночи будет сильный заморозок. Надо успеть».

В лесу полностью стемнело. Ветер усилился, ветви деревьев потрескивают, сопротивляясь его напору. Лес

помогает нам держать направление, периодически показывая картинку сверху, отмечая направление нашего

движения и место нахождения разгромленного каравана. Примерно ближе к полуночи мы наконец-то выбежали на

дорогу. Благодаря зрению дракона, я хорошо рассмотрела более десятка разбитых фургонов и тела погибших

людей, так и оставшихся лежать здесь, после окончания боя. Меня затошнило, но Багира не дала мне раскиснуть.

Она решительно двинулась к одному из фургонов и позвала меня,

«Иди сюда! Он здесь. Я его чувствую, но ему совсем плохо».

Забыв про все, я кинулась к ней. В разбитом фургоне на первый взгляд ничего не было. Куча порванных тряпок, открытый ящик набитый сеном и пара пустых разломанных сундуков. Кошка крутилась как раз возле ящика с

сеном, пытаясь его разгрести. Подскочив к ней, я принялась помогать. Ящик был глубокий, но мы довольно быстро

почти на самом его дне нашли плотно упакованный тюк, перевязанный кожаными ремешками, неожиданно

оказавшийся довольно тяжелым. Вытаскивали мы его вдвоем. Затем я перерезала ремешки одним из ножей, которые уже привычно носила в сапогах, и принялась разворачивать его.

Замотанный в плотную ткань подросток был без сознания, дышал тяжело, рывками.