Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

Затянулся, неторопливо выдохнул дым, полюбовался, как он медленно поднимается вверх в сыром и неподвижном воздухе.

– Ты молодец, командир, сработал четко, минимум на неделю толпа успокоится. А мы с тобой что делать будем?

– С чего ты взял, что нам нужно что-то делать?

– Хозяин барин. Можно и ничего. Просто я подумал, ты жаждешь определенности. В самом деле, чего вам ждать? Вдруг и вправду пришельцы давно про вас забыли?

Воронцов помолчал, похрипел трубкой.

– Может, и не забыли. Только это – ваши проблемы. Мне как-то все надоело. Идея себя изжила, как говорил Остап.

– Постой, как тебя понимать? – с недоумением спросил Новиков.

– Как хочешь. Я с вами пожил, посмотрел… Надоело. Вы кого-то там боитесь, опасаетесь – ваша воля. При чем тут я? Ну, Олегу помощь была нужна. Что мог – сделал. Теперь, думаю, будет здесь четыре человека или пять – все равно. Если за вами сюда придут, из автоматов не отстреляемся. Не придут – слава Богу. Живите, как знаете. А мне на Земле привычнее. Вот так. Осуждай, не осуждай – я решил вернуться.

Новиков старательно рассматривал почерневшие от многодневных дождей ступеньки лестницы у себя под ногами, потом перевел взгляд на едва видимую сквозь туман реку. Он не знал, что ответить Воронцову. Какой второй и третий смысл могут нести его слова? Ничего не мог сообразить. Думать, что Дмитрий струсил, Новиков не имел оснований. Поверить, что говорит правду – не позволяли прожитые рядом с ним недели.

Он посмотрел за Воронцова в упор, ища в его глазах хотя бы намек на шутку или подтекст. Однако не смог уловить ничего.

– Постой, а как же все, что ты говорил раньше? Твой пришелец, война, сорок первый год? Не вяжется…

– А ты мне поверил? – Воронцов изумленно поднял бровь. – И не обратил внимания на все натяжки и несообразности? Ну что ж, или способный я рассказчик, или ты… – он замялся, подбирая слово. Не нашел подходящего и махнул рукой. – Впрочем, неважно. Просто скучно мне стало отдыхать, приехал к Олегу, а у вас тут такое… Вот и решил разговор поддержать… Так и запомни – ничего не было. В дальнейшем это тебе пригодится. Когда станешь очередные решения принимать, чтобы не обольщался бессмысленными надеждами…

– Теперь я, кажется, понял, за что тебя вышибли с флота, – сказал Новиков, неожиданно успокаиваясь. Очевидно, Воронцов затеял новую, пока непонятную партию. Пытаться разгадать ее смысл сейчас незачем, нет достаточной информации. Значит, правильнее всего ему подыграть. А дальше видно будет. Но ни в коем случае не надо раздражаться, лезть в спор, взывать к совести, чести и чувству долга. Тем более, что он от них, надо полагать, не отступает.

– Кто его знает, понял ты или нет, – пожал плечами Воронцов. – Но наверняка тот, кто меня вышибал, исходил из своих критериев, а не из твоих.