Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

Гораздо больше его заинтересовало демонстративное молчание Воронцова, наглядно давшего понять, что на провокации он не поддается, и внимательный взгляд Наташи, тонко реагирующей на настроения своего друга. Этой парой стоит заняться отдельно.

– Я не об этом, – наконец сказал Андрей, убедившись, что Ирина тоже воздерживается от ответа. – Чем заняться, мы, конечно, найдем. Сам могу предложить пару вполне великолепных идей. Я в плане мировоззренческом. Вообще – что такое наша Валгалла? Шикарный курорт на семерых? Или что-то большее?

Тут не выдержал Берестин:

– Не улавливаю, к чему это ты? Вроде все мы знаем, что, как и зачем… Или у тебя новые идеи появились? Так поделись, будь любезен.

– В том и дело, что идей нет. Одни сомнения. Ну, скрылись мы от супостата, отсиживаемся, можно сказать. Никто на нас пока не напал. А может, и нападать некому. И сколько же нам тут еще сидеть и какие вообще перспективы? У всех землепроходцев, зимовщиков, конкистадоров, робинзонов даже – всегда была цель. А у нас? Жизнь тут прожить, ее же и спасая? Как старцы в скиту? Для чего? А может, наплевать на все и домой вернуться? – Он сделал паузу. – У кого есть здравые соображения?

– Мне все едино, – тут же отозвался Шульгин. – Я здесь этот, как его… ландскнехт. Меня попросили. Если в моих услугах не нуждаются, я хоть сегодня могу домой.

– А ты, Ира, что скажешь? Я к тебе как к эксперту обращаюсь.

– В эксперты я не гожусь. Просто ничего не знаю. Не могу представить, какие шаги предпримут или уже предприняли… мои земляки. Может, действительно махнули на нас рукой, а может, ждут нас на Земле с нетерпением. Как хотите, так и решайте… Не прощу только себе, если из-за меня и вы пострадаете…

– Ну, это совсем уже пессимизм и упадок духа. С таким настроением жить нельзя, – сказал Левашов, который и вообще был спокойнее и рассудительней прочих, а теперь, после того, как у наго появилась Лариса, – особенно. – Я так думаю, что Андрей изобрел очередной изящный ход и морально нас к нему готовит… – добавил он.

– Переоцениваешь, брат. Ничего я не придумывал. Без всякой задней мысли спросил, причем даже не в разрезе пришельцев, а – вообще. Что для нас Валгалла и кто мы на Валгалле? Туристы, первопроходцы-исследователи, политэмигранты или, скажем, латифундисты-землевладельцы? Тоже вариант, доложу вам.

– А-а, тебя на классовый анализ потянуло, – догадался Шульгин. – Полезное дело, Главное – своевременное. Совесть тебя мучить начала. Ходил-ходил, окидывая глазом необъятные просторы, и задумался – а не передать ли все это богатство в дар отечеству?

Новиков, начиная разговор, о таком его перевороте даже не задумывался, однако изобразил неприкрытый интерес.

– Лихо ты меня вычислил.