Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13

– Нет, пить сейчас не будем…

Он густо замешал в чашке кофейный порошок с сахаром, растер смесь по стенкам, залил кипятком, так, что образовалась пышная кремовая пена, почти залпом выпил и тут же пружинисто поднялся. Достал из сумки и протянул Ирине белые джинсы, кроссовки, белую, расчерченную желтыми и зелеными полосами ветровку.

– Ну вот. А вроде договорились…

– Да, конечно, извини…

– Ничего. Сейчас еще можно, но настраивайся. Действуй…

Ирина ушла в соседнюю комнату и переоделась.

– Теперь так, – продолжил Андрей, оглядев ее в новом наряде. – Выходишь от меня и – к Олегу. Адрес помнишь?

– Вот ключ. Заходи и жди. Сразу же положи в карман свой блок. Это самое главное. Сразу и обязательно. Ты идешь именно за ним. Он лежит в прихожей, в нише для счетчика, за вьетнамской циновкой с цаплями. Дальше делай что хочешь, но куртку не снимай ни в коем случае. Жди развития событий. Если придут гости, держись ровно и свободно, как будто ничего с тобой не случилось. И не бойся ничего… Мы рядом и надолго тебя с ними не оставим. Защитить сумеем. И пока будешь ехать к Олегу – тоже не бойся. Запомни одно: не садись в такси.

Он замолчал. Посмотрел ей в лицо, будто старался запомнить получше. Вздохнул слегка.

– Я понятно объяснил?

– Ну и слава Богу. Тогда вперед. На веселое дело идем, Иришка… – и подмигнул. Лицо у него стало такое, что ей захотелось броситься к нему на шею.

– Андрей… – Ирине помешали вдруг перехватившие гортань спазмы. – Андрей… Я не могу так больше. Я не понимаю, что происходит между нами. Кто мы друг другу? Зачем ты со мной так? Мучаешь меня, и себя, наверное, тоже…

Он взял ее за плечи, повернул к себе. Задыхаясь от запаха ее волос и духов, коснулся губами ее уха, прошептал: – Ириша, милая… Поговорим вечером. И держись. Главное – держись до вечера… Все будет хорошо.

Ирина освободилась из его рук. Вздохнула глубоко.

– Хорошо, Андрей. Спасибо. Я понимаю. Только ты не исчезай больше… – И вышла.

…В подъезде дома Левашова ее снова охватил страх, почти исчезнувший, пока она добиралась сюда по самым обычным улицам, заполненным людьми, которые ничего не знали и не могли знать, не могли даже представить того, что с ней происходит и что предстоит.

А здесь, в гулкой пустоте сквозного семиэтажного пролета она опять вспомнила о том, что ее ждет, и вошла в квартиру Левашова на совершенно ватных ногах.

Не так уж важно, что она думала и делала в то неясное, расплывчатое время, пока, наконец, неописуемый квакающий звук из прихожей не известил ее, что пора сомнений и ожиданий кончилась, настал холодный и пронзительный момент окончательных решений.

– Вы ко мне? – спросила она.