Похорони Меня Ложью

Остановившись рядом с ней, я нащупываю ее сердцебиение и пульс, убеждаясь, что с ней все в порядке. Пытаюсь разбудить ее, но она отключилась, совершенно не реагируя. Я проверяю ее на наличие ран, но в комнате темно. Когда крики в соседней комнате усиливаются, я оглядываюсь на Маркуса и киваю в сторону Авы.

— Уведи ее отсюда и вызови полицию.

— Я не оставлю тебя здесь.

— Иди! — шиплю я. — Мне нужно добраться до Маккензи.

С разочарованным рычанием Маркус подхватывает Аву и вылезает через окно с ней на руках. Когда они оказываются на безопасном расстоянии, я иду к голосам. Осторожно ступая, я крадусь по коридору, медленно поворачиваю за угол и осматриваю открывшуюся передо мной сцену. Я делаю паузу, неуверенность удерживает меня на месте.

Есть только один логический способ вытащить Маккензи отсюда в целости и сохранности, и это потребует большого доверия с ее стороны. Мне нужно заставить их поверить, что это всегда было частью плана. Нужно, чтобы они поверили, что я на их стороне, несмотря ни на что. Потому что это единственный другой вариант позволить им причинить ей боль, чтобы наказать меня, и я не позволю этому случиться.

Как только я вхожу в гостиную, давая знать о своем присутствии, все замирают. Я вижу боль на ее лице, когда произношу эти слова, и, черт, мне хочется встряхнуть ее и сказать, что это неправда. Я думал, она доверяет мне достаточно, чтобы знать, что это неправда, но, очевидно, я ошибался. Очевидно, она все еще не может мне доверять.

Когда я говорю ей бежать, то вздыхаю с облегчением, что она идет до конца. Зак пытается догнать ее, но я преграждаю ему путь, упираясь твердой рукой ему в грудь. Он переводит взгляд на меня, там написано убийство и намерение. Очевидно, что он не уйдет отсюда сегодня, пока с Маккензи не разберутся.

— Какого хрена ты делаешь? Она уходит!

Я смотрю на Винсента, ожидая, пойдет ли он за ней, но, как и во время всего разговора, он остается тихим и расчетливым, наблюдая, как все разворачивается. С ним что-то не так. Он не на моей стороне, но, похоже, он больше не на стороне Зака.

— Я знаю. Сегодня все закончится. Все сделано. Подойди к ней еще раз, и ты умрешь.

Я вижу это. Тот момент, когда внутри Зака что-то обрывается. Мы обмениваемся ударами, сражаясь за господство, пока я одерживаю верх. Мой кулак врезается в его лицо снова и снова, думая обо всех способах, которыми он мог навредить Маккензи и Аве. Гнев берет верх, затуманивая зрение и рациональное мышление.

Я так поглощен гневом, что не замечаю его, пока не становится слишком поздно. Выстрел раздается всего за несколько секунд до того, как боль взрывается в моем боку. У меня перехватывает дыхание, легкие ограничивают воздух, обрабатывая отупляющую боль. Я скатываюсь с Зака, схватившись за бок, понимая, что он выстрелил в меня.