Похорони Меня Ложью

Если я надавлю сильнее, то раздавлю ему горло и убью.

Это заманчиво. Так заманчиво.

— Попробуй, Трент, — поддразниваю я. — Я ждал, что ты облажаешься всего один раз, чтобы наконец поставить тебя на место. Не забывай, с кем говоришь. Не забывай, кто тебя сделал. Кто поднял все ваши жалкие задницы с пола — кто дал вам все, когда у вас ничего не было? Не принимай мою доброту за слабость, Эйнсворт, потому что я прикончу тебя без всяких угрызений совести.

— Мы д-должны б-быть братьями, — выдыхает он, выпучив глаза от недостатка кислорода.

— Братья не пытаются трахать сучек друг друга, — скриплю зубами я, отшвыривая его от себя. — Приведи себя в порядок. Выглядишь как гребаный беспорядок.

Я поворачиваюсь к остальным парням, мой взгляд сталкивается с Винсентом.

Его лицо пустое, как обычно. Он единственный, кто не сказал ни слова, и в данных обстоятельствах я уверен, что он первый, кто встанет на ноги и даст мне знать, насколько он зол, что все вышло из-под контроля, но вместо этого он сидит там, тихо, будто замышляет заговор. Если это не красный флаг, то не знаю, что это.

Он двигает челюстью взад-вперед. С этим простым вопросом он знает, что я знаю. Может, я и не в курсе всего, но он знает без тени сомнения, что я не верю ничему из того, что он мне рассказал.

— Все ещё куски дерьма, — наконец отвечает он.

— Меня это не удивляет. Яблоко от яблони не далеко падает, не так ли?

Его ноздри раздуваются, и он поджимает губы, просто умирая от желания огрызнуться на меня, но это одна вещь в моих отношениях с Винсентом. Мы не всегда во всем согласны, но и никогда не ссоримся. Он уважает меня и мою семью, и то, что мы сделали для него за эти годы. Вы никогда не кусаете руку, которая вас кормит.

— Так. Хватит, — говорит Ной, выходя на середину, устав от нашего беспорядка. — Теперь, когда вся эта мачо-чушь закончилась, нам нужно разобраться в серьезном дерьме. Даже если Баз повернул историю аварии в вашу пользу, это не значит, что тот, кто занимается этим гребаным делом, ничего не ищет. Это может быть правосудие, месть — что бы это ни было, это проблема. Для всех нас. Так что... — он вздыхает, делая паузу, пронзая взглядом каждого из нас. — Это значит, что, если они собираются раскрыть что-то, о чем я не знаю или о чем не знает Себастьян, скажите это или умрите медленной смертью, когда Баз позволит бросить вас на съедение волкам.

Мы все смотрим друг на друга. Трент, конечно же, ломается первым.

У меня внутри все сжимается.

— Ты ведь помнишь, Баз? — спрашивает Зак, вонзая нож.

Я не могу это забыть. Даже если пытался.

— Ты знал, — выпаливаю я, когда Дэн входит в мой кабинет.

Я позвал его под предлогом, что мне нужна его помощь, но на самом деле я был готов надрать ему задницу. Такое чувство, что все рушится вокруг меня с тех пор, как я узнал правду.