Похорони Меня Ложью

Разве не грустно, что это все, чего я когда-либо действительно хотела от жизни? Полюбить кого-то и кого-то, кто хоть раз полюбит меня в ответ?

Правда теперь выливается из меня, как рвота, благодаря всему алкоголю, который я выпила за вечер.

Баз вздыхает и садится рядом со мной.

— В этом нет ничего печального. Ты все еще можешь иметь все это.

Я смеюсь, но смех выходит сдавленным и натянутым.

— Ты же знаешь, что нет. Не лги, чтобы мне стало лучше. Я в полном беспорядке. Последние девять лет я была в полном беспорядке.

— Тогда чего ты хочешь, Маккензи?

Моя нижняя губа дрожит. Я ерзаю на кожаном сиденье, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него.

Его взгляд скользит по моему лицу, пока он обдумывает мой ответ.

— Что сделает тебя счастливым?

— Ава бы сделала меня счастливой.

Я говорю это, не задумываясь. Это не ложь, но я знаю, что у меня нет времени растить ребенка, даже если бы я могла дать ей семью. Кого-то, кто будет любить ее и защищать. Я бы защищала ее ценой своей жизни.

Интересно, имела ли ты это в виду Мэдисон в ночь аварии? Неужели она имела в виду, что я должна отложить весь свой гнев в сторону ради Авы? Или ради какой-нибудь другой маленькой девочки, которая так же потеряна, как и я?

Жесткая грань, которая обычно задерживается в уголках его глаз, больше не существует. Теперь она заменена чем-то совершенно другим. Не знаю, почему я это говорю, но правда продолжает срываться с моих губ.

— Ты спросил, что сделает меня счастливой. — я пожимаю плечами. — И я сказала тебе.

Жар вспыхивает глубоко в глубине его глаз, а затем его рот оказывается на мне, и он целует меня. Я стону ему в рот, его губы дразняще приоткрывают мои. В его прикосновениях есть мягкость, но в заботе настойчивость, будто он не знает, что хочет сделать в первую очередь. Я провожу рукой по его угловатой челюсти, наслаждаясь ощущением щетины, задевающей мою руку.

Мы оба отстраняемся, наши груди вздымаются, похоть льется из наших глаз. Моя кожа внезапно становится лихорадочной, покалывание пронизывает каждый сантиметр моей кожи, просто умоляя его поцеловать меня, прикоснуться ко мне, любить меня.

— Трахни меня. Пожалуйста, — умоляю я у его губ.

Рычание грохочет в его груди. Его глаза прочесывают огненную дорожку по моей коже, пока он изучает мое лицо. Увидев, что он тоже в этом нуждается, он встает на ноги, берет меня за руку и ведет через здание. Баз коротко со всеми прощается. Издает болезненный стон, понимая, что должен отвезти нас в свою роскошную квартиру, потому что дал Дэну выходной на остаток ночи.

Как только мы оказываемся в его Бентли, я начинаю рвать на нем одежду, пытаясь впустить его в себя. Он погружает пальцы в мои волосы и притягивает мой рот к своему, целуя до бесчувствия.