Похищенная драконом (СИ)

Демон подошел ближе и, взяв за подбородок, приподнял мое лицо, заставляя посмотреть прямо в серые глаза.

— Прости, — повторила я. Кристиан провел подушечкой пальцев по мокрой щеке.

— Ты научишься его контролировать, — спокойно сказал он.

— Но какой ценой, Кристиан? Отец хотел, чтобы я вышла замуж. Если бы я его только послушала…

Неожиданно Кристиан подался вперед и прижал меня. я дала волю чувствам, чувствуя, как трясется все тело.

— Ты не виновата, — сказал он, проведя ладонью по волосам. — Нельзя винить себя в том, чего не знаешь заранее, Лу.

— Меня никто так не поддерживал как ты, — сказала я искренне и посмотрела в его глаза. Было в них что-то загадочное, темное.

— Это несложно, — ответил он. — Я верю, что из тебя получится достойная правительница, просто нужно время. Дерешься ты, по крайней мере, круче многих мужиков.

Кристиан улыбнулся, все внутри потеплело. И, полагаясь на неведомый порыв, я потянулась вперед и поцеловала его.

«Какого Ашшара тебе нужно?»

Со вчерашней ночи я принял решение, держаться подальше от Лу. Она заставляла думать, и эти мысли мне не нравились. Я еле заснул, и когда проснулся, принялся готовиться к дороге.

Выехали мы быстро. Дурацкий вопрос об Адриане вывел из себя. Он должен выжить, по-другому никак.

Единственный из братьев, кого я считал лучшим другом и советником. Сердце неприятно кольнуло. Я никогда не питал привязанностей к братьям. Все они были жестокие и считали меня последышем и ничтожеством. Только Адриан был мне дорог. Когда отец понял, что я единственный выживший ребенок, стратегию сменили. Меня все так же тренировали, но опасности мою жизнь подвергали меньше. Самой ужасной из всех тренировок была смена ипостаси. Вынужденная смена превратила мою вторую ипостась в уродливое нечто. Внешность не самое страшное. Самое страшное — боль. Когда я сменил ипостась впервые, казалось — точно сдохну. Чувствовал, как ломаются кости, как рвется моя кожа. Я тонул во тьме, но твердое желание жить вело меня на свет. Открыв глаза, оказался лежащим в крови, уродливый, среди тел моих умерших братьев. Должно быть, я сильно удивил своего учителя и отца, который считал меня самым слабым из отпрысков. С тех пор я был один. Возможно, я бы сошел с ума от боли, если бы не редкие встречи с Адрианом. Его учили вместе с обычными демонами, и ипостась он сменил, когда сущность сама потребовала этого. Я так сильно ему завидовал, и так же сильно его любил. Казалось, Адри был единственным, кому было до меня дело. В детстве я ненавидел отца. Ему было плевать на меня. Единственное, что его интересовало, были мои успехи в учебе. Но больше него я ненавидел учителя боевого искусства, который обзывал меня и бил. Каждый раз на тренировках безразлично смотрел, как я сдыхаю от боли, сменяя личину.