Покер с акулой

Раздав подарки, Володя, хитро прищурившись, вытащил несколько детективов. И откуда взял? Неужели носил в портфеле на всякий случай?

– Класс, – завопил Кирюшка, ломая шоколадное яйцо, – динозаврик!

– Как дела? – спросила Катюша, наливая суп.

– Дела идут, контора пишет, – отозвался майор, быстро-быстро глотая наваристые щи, – ну, Лампа, супец ты варишь первый сорт.

Вот ведь дамский угодник! Впрочем, тут он прав, щи я делаю по всем правилам, с большим куском мяса, лук и морковку пассирую и обязательно кладу свежие помидоры.

– А что случилось у соседей? – поинтересовалась я, когда вслед за супом исчезли и котлеты.

– Жуткая дрянь, – произнес Костин, вытаскивая сигареты. – Некая Вера Зайцева не поладила с любовником, и он ее зарезал кухонным ножом. Словом, бытовуха, ничего интересного. Сели, выпили, добавили, поругались, схватились за ножи… Сплошь и рядом такое.

– Почему решили, что любовник? – удивилась я.

– Да там все ясно, – отмахнулся Костин, – он к ней вчера вечером пришел уже под газом, а Вера его на пороге обматерила, соседка слышала. Ругать отругала, но впустила. Впрочем, она сама была не дура выпить, частенько за воротник закладывала. Ну, очевидно, пошли в комнату и продолжили праздник, а потом кавалер и прирезал даму. Да еще ухитрился ей по горлу полоснуть. Кровищи хлестало! А сам, очевидно, совсем пьяный был, потому что добрел до дивана и рухнул. Зайцева осталась на полу лежать, и к утру у соседей внизу с потолка закапало. Они и вызвали милицию.

– Странно, что тебя туда направили, – вздохнула я, – почему не районное отделение?

– Зайцева – дочь высокопоставленной шишки, – пояснил майор, – папенька ее – замминистра, вот мне и велели проследить.

– Надо же! – удивилась Юля. – Отец при чинах, а дочь балбеска.

– Еще не такое бывает, – продолжал Костин, – подчас положение родителей лишь усугубляет дело. Детки-конфетки ни в чем отказа не знают и живут как хотят. Повяжешь такого, вот где головная боль начинается – звонки, вызовы к начальству, просто мрак. Этот-то, который Зайцеву прирезал, ни больше ни меньше как сынок Бурлевского.

– Федора Бурлевского? – изумился Сережка. – Продюсера группы «Делай, как я»?

– Точно, – подтвердил Володя, прихлебывая кофе, – именно Федора. Представляю, что сейчас начнется. Папаша Зайцевой против папаши Бурлевского. Просто борьба слона с тигром. Только чует мое сердце, в результате больше всего нагорит мне. Слава богу, хоть дело ясное. Сыночек на диване дрых, когда мы вошли, нож рядом, отпечатков полно.

– Он признался? – спросила я.

– Он пока ничего не соображает, – отрезал Костин, – лыка не вяжет…

– Сколько же надо выжрать, чтобы за ночь не очухаться? – изумился Сережка."

"– И не говори, – вздохнул Володя, – прям беда.