Покер с акулой

– Попова в общежитии живет?

– Нет, – усмехнулась черненькая, – ей западло, папашка квартиру снимает.

– Адрес знаете?

Девчонки покачали головами.

– У богатеньких своя тусовка, – пояснил «кролик», – мы им, так сказать, не пара.

И они оглушительно захохотали.

– Ксения тоже из обеспеченных?

– Голь перекатная, – вступила в разговор рыженькая девчушка в очках, – нищая, как мы.

– Как же богатые к себе пустили голодранку? – удивилась я.

– Ну, должен кто-то за Викой сумку таскать и колготы стирать, – довольно злобно выплюнула брюнетка, – Ксюха просто в прислугу превратилась.

– Да уж, – протянул «кролик», – прямо противно смотреть было. Викуля пальчиком поманит, а Ксюха сломя голову несется.

– За кофточки старалась, – фыркнула рыженькая.

– Один раз ей Вика шубу скинула, из козлика, всю потертую, а наша дурочка в ней на занятия явилась, – ехидничал «кролик». – Хоть бы постеснялась, все кругом знали, с чьего плеча обновка.

Они еще долго могли самозабвенно сплетничать, но я прервала ядовитые речи:

– Кто-нибудь может знать координаты Вики?

– Может, Антон? – неуверенно пробормотала молчавшая до сих пор девица с прыщавым личиком.

– Точно, – оживилась брюнетка, – у них роман был, идите в библиотеку, на второй этаж, и спросите его.

– Думаете, он там?

Девчонки засмеялись. Потом рыженькая подтвердила:

– Где же ему еще быть, нашему Ломоносову. Там, там, не сомневайтесь.

Я двинулась было к лестнице, но притормозила:

– Как я узнаю его? Хоть фамилию скажите…

Девушки вновь захихикали, они находились в счастливом возрасте, когда любая сказанная фраза кажется остроумной.

– Он там один сидит, в читальном зале, – улыбаясь во весь рот, объяснила рыженькая, – больше таких идиотов нет – в пятницу над курсовой чахнуть!

– Красный диплом получить хочет, – хмыкнул «кролик».

– Знания копит, – заржала брюнетка, – прямо обидно, такой красавчик, а книжный червь!

Провожаемая их глупыми репликами, я спустилась на этаж ниже и, поплутав по темным и не слишком чистым коридорам, нашла наконец библиотеку.

Девицы оказались правы. Довольно просторная комната, заставленная стеллажами и письменными столами, оказалась пуста. Никто из студентов не рвался изучать первоисточники и конспектировать обязательную литературу. Только у окна, обложившись томами, лихорадочно строчил что-то в тетради темноволосый парень.

– Вы Антон? – спросила я, подойдя поближе.

Юноша вздрогнул, положил копеечную пластмассовую ручку на стол и посмотрел на меня:

– Да.

Что ж, девчонок-сплетниц можно понять. Парень оказался хорош, словно греческий бог. Большие, слегка раскосые темно-карие глаза, легкая смуглота щек, прямой нос, будто нарисованные брови и рот, который авторы книг времен Возрождения называли «лук Амура».