Покер с акулой

Я легла на неразложенный диван, подгребла поближе к замерзшим ногам Аду с Мулей и, чувствуя, как согреваются ступни, провалилась в мягкое болото сна.

– Эй, Лампа, – раздалось тут же над ухом.

Господи, только глаза закрыла.

– Ну что еще? – простонала я, безуспешно пытаясь разлепить веки, – дайте отдохнуть.

– Хватит, голубка сизокрылая, – проворчал мужской голос, – ужинать пора.

– Как, – изумилась я и машинально села, – который час?

– Двадцать один тридцать, – хмыкнул Володя, – продрыхла целый день и еще хочешь?

– Кошмар, – пробормотала я и тут только сообразила, что сижу на диване в мятой майке, со встрепанной головой и, очевидно, размазавшейся тушью. – Отвернись сейчас же.

– Почему? – удивился майор.

– Я не причесана и плохо выгляжу.

– Да? – спросил Володя. – А по-моему, как всегда!

Пришлось вылезать из-под одеяла и ползти на кухню. Там уже уселась вся семья с выжидательным выражением на лицах.

– Владимир, – весьма официально начала Катя, – ну теперь, когда Лампа проснулась, ты объяснишь нам, что к чему?

– Ага, – ухмыльнулся майор и подвинул к себе поближе тарелку с пельменями, – только почему я? У вас Лампа – высококвалифицированный детектив, можно сказать, гроза бандитов, пусть она и вводит всех в курс дела.

– Она ничего не знает! – всплеснула руками Юля. – А нам интересно!

– Ну? Неужели? – дурачился Володя, вываливая на пельмени полбанки сметаны. – Как же так? Ничегошеньки не узнала?

Я молча ковырялась в тарелке вилкой.

– Кто стрелял в Валентину? – не успокаивалась Юля.

– Действительно, кто? – спросил майор и уставился на меня. – Знаешь?

Я сделала вид, будто никак не могу разжевать клеклые куски теста.

– Понятно, – удовлетворенно протянул Володя. – А где Татьяна Митепаш и кто зарезал Зайцеву?

– Монахов, – обрадовалась я.

– Понятно, – ухмыльнулся майор. – Ну а кто же тогда убил Светлану Родионовну Ломакину, а?

Повисло молчание.

– Отлично, – подвел итог майор и принялся методично намазывать кусок хлеба «Виолой». – Ну уж, Лампа, драгоценная, ответь на последний вопросик: почему Федор Бурлевский решил от тебя избавиться?

Пришлось нехотя признать:

– Не знаю!

– Чудесно, – резюмировал Володя.

– Сам-то ты в курсе? – обозлилась я.

– Естественно, – пожал плечами майор."

"– А нам расскажешь? – в один голос воскликнули Юля и Кирюшка.

– Ладно, – неожиданно согласился майор, – но с одним условием. Лампа сейчас напишет расписку. Текст примерно такой: Я, Евлампия Романова, никогда и ни при каких условиях не стану корчить из себя детектива».

Сережка мгновенно всунул мне в руки ручку:

– Лампудель, давай!

Пришлось пройти и через это унижение.

– Замечательно, – улыбнулся Костин и спрятал «расписку» в бумажник, – а теперь, так и быть, слушайте, только не перебивайте.