Покер с акулой

Золотой добился известности, и его альбомы занимали теперь в рейтингах первые места без всякой протекции, а перед Бурлевским он не слишком приседал, знал себе цену.

Как-то раз Саша приехал домой около трех утра и, вылезая из джипа, заметил у подъезда худенькую девичью фигурку. Ничего странного он не усмотрел. Певца частенько подкарауливали фанаты, и поэтому Золотой вытащил из бардачка свой новый компакт. Девчонка, продежурившая до глубокой ночи, заслуживала поощрения.

– Тебе подписать? – улыбнулся певец, вглядываясь в бледное, какое-то изможденное личико.

– Спасибо, – произнесла девушка, – но диск мне не нужен.

– Да ну? – изумился Саша. – Что же ты хочешь? Плакат? Поцелуй?

– Нет, – покачала головой девушка, – меня зовут Татьяна Митепаш, и я мечтаю петь в вашей группе. Кстати, я – дочь известного продюсера Бурлевского.

Саша хмыкнул, ничего общего у ободранной девицы с Таней не было, только светлая масть да голубые глаза.

– Интересно, – пробормотал Золотой, – что же это папочка тебя не пристроит? Пусть позвонит кому надо.

– Я дочь от первого брака, – спокойно пояснила лже-Митепаш, – мачеха отца против меня настраивает.

– Ага, – ухмыльнулся Золотой.

Ситуация показалась забавной. Девица явно не знала про его отношения с Танькой и вела себя уверенно.

– Кричать умеешь? – спросил Саша. – Ноты знаешь?

Девчонка засмеялась.

– Петь могу.

Золотой повертел на пальце ключи.

– А чего ко мне? Шла бы к Леньке Рагозину или Карине…

– Они уроды, а вы гений, – серьезно ответила девица."

"Найдется ли на земле хоть один исполнитель, сомневающийся в своей исключительности? Саша, естественно, считал себя безумно талантливым, и девчонка понравилась ему. Не спеша он окинул ее взглядом и пришел к выводу, что незваная гостья вполне ничего – аккуратненькая фигурка, длинные ножки и простоватое, но довольно милое личико. Дамы у певца в эту ночь не случилось, и он велел:

– Давай, проходи, Татьяна Митепаш! Послушаем!

Дома он сел за рояль и спросил:

– Ну? Что вопить будешь?

Девчонка быстро ответила:

– «Верни любовь».

Золотой подавил ухмылку и заиграл свой шлягер. Девица открыла рот и… Саша чуть не свалился с табурета. Она запела, но как! Сильным, мощным, чистым голосом. Доиграв до конца, Саша поинтересовался:

– А «Сон вдвоем» слабо?

– Я весь репертуар знаю, – ответила девчонка.

Они пели почти до утра, и Саша живо смекнул, что в его руки попал бриллиант, вернее, неотшлифованный алмаз. Где-то около семи он выяснил, что Таня не знает нотной грамоты, не умеет играть на фортепьяно, и не утерпел:

– Что ж тебя папа в музыкалку не отдал!

– Я с мамой жила, в другом городе, – пояснила Татьяна, – у нас с деньгами не очень, вот и не выучилась.