Вскрытие показало…

Пока ничего, кроме одной нелепой мысли: эти женщины могли встретиться, не подозревая, что через каких-нибудь два месяца вы и ваш покорный слуга будем обсуждать их убийства.

Меня словно током ударило.

— А Мэтт Петерсен мог быть в тот вечер в больнице? Вдруг заскочил проведать жену?

Оказывается, Марино и это успел выяснить.

— Он утверждает, что был в Шарлотсвилле. Это случилось в среду, где-то в полдесятого — десять вечера.

Конечно, больница может быть зацепкой, думала я. Все, кто там работает и имеет доступ к записям, наверняка знали Лори Петерсен. Не исключено, что они и Бренду Степп видели, а ее адрес должен быть в журнале регистрации.

Я предложила Марино опросить всех, кто был в больнице в тот вечер, когда Бренде Степп делали рентген.

— Их пять тысяч человек, — отвечал Марино. — И единственное, что мы знаем, — подонок, который совершил все четыре убийства, тоже мог лечиться в этой больнице. Я не исключаю эту версию, хотя пока ничего из нее выжать не могу. Половина возможных свидетелей — женщины. Вторая половина — старикашки с инфарктами да парочка турок, которые попали в аварию. Эти последние — точно не маньяки; думаю, они до сих пор не вышли из комы. Народ так и сновал туда-сюда — это по журналу регистрации видно, на странице места живого нет. Вряд ли мне удастся составить полный список всех, кто в ту смену появился в больнице. И уж тем более тех, кто якобы случайно проходил мимо. Может, преступник — этакий стервятник, который высматривает себе жертв в больницах — медсестер, врачей, молодых женщин с незначительными травмами. — Марино передернул плечами. — А может, он посыльный — приносит пациентам цветы.

— Вы уже второй раз упомянули цветы, — заметила я. — И посыльных.

Сержант снова пожал плечами.

— Я знаю, что говорю. В юности мне пришлось одно время работать таким вот посыльным. Кому обычно посылают цветы? Женщинам, конечно. Если б я искал себе жертву, я бы нанялся в фирму по доставке букетов.

Я уже жалела, что затронула эту тему.

— Кстати, именно так я и познакомился со своей женой. Доставил ей так называемый «букет для возлюбленной» — композицию из белых и красных гвоздик и парочки роз — розы символизировали влюбленных. Это прислал ей один тип, с которым она тогда встречалась. Дело кончилось тем, что я впечатлил ее больше, чем букет, и она дала своему ухажеру отставку — прислал цветочки на свою голову! А было это в Джерси, года за два до того, как я переехал в Нью-Йорк и стал полицейским."

"Я мысленно зареклась принимать цветы через посыльных.

— Просто почему-то вспомнилось. Кем бы ни был убийца, он наверняка работает в сфере услуг. Именно во время работы он выбирает себе жертв. Это ж ясно как божий день.

Мы еле-еле проползли Истланд-Молл и повернули направо.